Она не привиделась мне… Хрупкая, юная девочка, распластанная передо мною на светлых простынях, такая яркая на фоне этого весеннего, ненавязчивого, цветочного принта. Её кожа искрилась при тёплом сиянии зеркальной подсветки. В тоненьких, пушистых волосках на золотистом обнажённом теле играли переломленные лучики света. Божественно прекрасна!.. Моя!.. Непорочный Ангел без своих запоминающихся сногсшибательных сценических крыльев… Я бы с огромным удовольствием её трахнул на них! И я это сделаю, но позже…"

"От Лины исходят неуловимые флюиды, которые я чувствую по-настоящему на подсознательном уровне всеми органами чувств.

Вид возбуждённой и растерянной девочки доставляет мне потрясающее наслаждение. Моё желание мгновенно рождается глубоко в душе, проникает в голову, в мои мысли, в поры кожи, просачивается в тонкие вены, подступает к пенису вместе с бурлящей кровью, напрягая его до невозможного величия, сжигает нервы в ожидании, в предвкушении близости с любимой девочкой. Заниматься с ней любовью, наслаждаясь абсолютно обнаженным девичьим телом — всё, о чём я так долго мечтал. Моё влечение к ней уже является для меня упоительным чувством, сводит с ума…

— Смотри на меня, малыш… — стою у её кровати.

Мой хриплый голос привлёк её внимание. Лина приподняла пушистые ресницы, открывая затуманенные страстью глаза. — Хочу, чтобы ты изучила моё тело до последнего волоска, также, как и я твоё!

Оттягиваю резинку боксеров, припуская их, открывая её взору свой идеальный член: ровный, гладкий, бархатистый, приличного размера, как и положено для настоящего мужчины, с правильной огранкой и гармонической формой. Матушка-природа наградила меня сполна и претензий к ней не имею.

Розовая головка поблёскивала от вязкой влаги. Неуёмное желание переполняло её, выталкивая капельки прозрачной слизи наружу, распирало вместе с членом, исписанным множеством пульсирующих, тёмных венок. Кровь закипала внутри, вдалбливалась в стенки, жгла, и от этой пульсации его мышцы сокращались, передёргивая переодически ствол. Тянусь к нему рукой, поглаживаю, пытаясь унять, будто успокаивал вздыбленного жеребца.

Лина повиновалась, не отвела взгляда. Он был настолько тёплый, ласкающий и заинтересованный, источающий желание, такой, который мгновенно и запросто вызывал во мне бурю эмоций.

Лавина мурашек прошествовала вдоль позвоночника, скручивая чувства внутри в тугой узел. Живот сладко заныл. Покалывало в пояснице. Яйца наливались свинцом.

Снимаю с себя боксеры и подхожу к краю кровати. Ангелина устроилась среди мягких подушек, наслаждаясь кратковременным затишьем. Маленькие ладошки комкали хлопковую ткань, которую малышка натянула на низ живота, пытаясь прикрыть ею лакомый кусочек своего соблазнительного тела.