Вскакиваю с кровати, словно ошпаренная, и достаю первую попавшуюся вещь с трусиками из шкафа, одеваюсь на скорую руку и выхожу на балкон, так как в комнате совсем нечем дышать. Муж не заставил себя долго ждать и окликнул меня шутливым тоном:

— Повторять чужие трюки опасно для жизни, милая!

Набирая номер в мобильном, обнял меня за плечи, оперевшись бедром о перила балкона рядом со мной.

— Операция прошла успешно. Жена рядом. Можете валить, проветрить свои ширинки!

— Ты совсем сдурел, самурай хренов? У тёщи под боком? Когда ты только успел стать привилегированным членом??

— Это что? Группа поддержки? — возмутилась я, услышав на заднем фоне хохот Соловьева в трубке.

Слово «член» было выделено особой интонацией. Димка тоже рассмеялся.

— Да нет, Костян, дом полностью в нашем распоряжении. До утра можешь не беспокоить.

— Димыч, бл**ть! А на хрена тогда было затевать весь этот цирк? Тебе повезёт, если соседи не вызовут омоновцев! Твоя задница, словно маяк, зависла и болталась минуты три на верёвке между первым и вторым этажами! Перед тем, как начнёте трахаться, повесь таблички с предупреждением о том, что в доме агрессивный и злой кобель.

Не беспокоить, не то загрызёт!



— Ты ещё отсалютуй петардами в честь нашей росписи. Можешь транспаранты рядом с домом подержать до прихода тёщи! Валите к девочкам, я и без вас разберусь какие таблички мне вешать и куда!

На этом разговор был прерван. Муж улыбаясь, отправил мобильник в карман брюк и не дав проговорить ни слова, набросился на мой рот, закрывая его неистовым, глубоким поцелуем, от которого голова пошла кругом и мысли выветрились всё до единой.

Целуясь, мы медленно пятились назад, шаг за шагом, ощупывая руками пространство позади нас, чтобы не упасть на пол. Дима остановился посреди комнаты, переводя тяжёлое сбивчивое дыхание, все также крепко держал меня в жарких объятиях. Дышать ровно я не могла. Пульс зашкаливал. В венах полыхала жажда близости, страсть пеленала моё сознание, посылая горячие волны одну за другой вниз между ног. Внутри меня распускались бутоны, порхали пресловутые бабочки, пробуждалась весна…"

"— Зачем ты напялила этот свитер в такую жару? Решила меня подразнить? — Дима отходил к кровати, увлекая меня за собой.

Удивительно, но страх куда-то исчез, оставляя место интересу и неуёмному желанию отдаться любимому мужчине без лишних слов и разговоров. Может быть потому, что он не торопился со своими желаниями. Вёл себя сдержанно и терпеливо, не скрывая от меня своего возбуждения в брюках, которое не раз ощутила своим дрожащим телом, прижимаясь к нему вплотную.