Шаги Валентина быстро затихли на лестнице, молодой аристократ почти бежал.

Бычок почесал затылок — жест, означавший глубокую мыслительную деятельность.

— Михась, а он правда поверил? Что-то больно нервный для человека, получившего хорошие новости.

— Конечно нет, — усмехнулся Костолом. — Но деньги отдал.

— А если найдем Аквилона? — спросил Серый, поигрывая ножом. Едва Валентин вышел за дверь, как бандит приступил к любимому развлечению. Лезвие мелькало между пальцами, как живое.

— Доведем дело до конца, — Михась встал, хрустнув шеей.

Кошель исчез во внутреннем кармане.

В нем было куда больше обещанных рядовым исполнителям пяти империалов. Так уж водится в любом бизнесе. Работу выполняют одни, а навар достаётся другим.

— Куда теперь? — Бычок готов был следовать за своим начальством.

— Обшарить все гостиницы столицы. Все постоялые дворы. Все ночлежки. Парень расспрашивал о рейсах в столицу. Значит, если он всплывет, то где-то здесь.

Они вышли из кабинета. В коридоре воняло перегаром и дешевыми духами. Где-то наверху кто-то пел похабную песню, аккомпанируя себе на расстроенной гитаре.

— Михась, — окликнул Серый уже на лестнице. — А если парень действительно мертв? Мы зря время тратим?

Костолом остановился, обернулся. В полумраке коридора его шрам казался черным провалом.

— Укокошил Багра и его парней, а затем от угрызений совести утопился? — усмехнулся Михась. — А про билеты после призрак спрашивал? Нет, этот парень не так прост. Но мы с ним обязательно свидимся.

* * *Я лежал на продавленном матрасе, где пружины, казалось, вели личную войну против моей спины. Шестьдесят один серебряный — вот весь мой капитал после оплаты жилья и сегодняшних расходов.

Нужна работа. Желательно денежная, но не привлекающая внимания.

Капля отправилась исследовать водопроводную систему дома. Для водного духа старые трубы были как увлекательный лабиринт, полный загадок и тайн.

«Труба-труба-труба!» — пришел восторженный мыслеобраз вместе с ощущением скольжения по металлу. — «Ржавая! Капа плывет! Весело-весело!»

«Будь осторожна,» — мысленно предупредил я. — «И помни — никакого воровства.»

«Капа хорошая! Не брать блестяшки!» — ответ сопровождался образом невинной мордочки с огромными глазами.

Правда, за спиной у этой мордочки я заметил подозрительный блеск, но решил пока не придираться.

Внезапный грохот входной двери заставил меня подскочить на койке. Матрас жалобно скрипнул, а одна особенно наглая пружина попыталась пробить мне ребро.

— Мамаша! Мы пришли! — заорал Колька с такой силой, что задрожали стекла. — Не спишь еще? У нас тут праздник! Васька премию получил!

За ним ввалились четверо дружков.