— Простите мой скептицизм, — осторожно сказал я, — но что может сделать один молодой врач против эпидемии?

— Не знаю, — она вдруг сникла. — Может, ничего. Может, я наивная дурочка, как сказал отец. Но… но я должна попытаться! Понимаете?

Я понимал. Лучше, чем она могла себе представить. Более того, я не пытался над ней посмеятся, скорее проверял её решимость. Ведь в этой девушке я нашел неожиданного союзника.

В Имперскую лечебницу кого попало не берут. Чтобы туда готовы были принять абитуриентку, надо было обладать исключительным талантом, причем магическим. А на хвастунью Надя не была похожа.

А два мага, как ни посмотри, ровно вдвое больше, чем один.

— И с чего планируете начать?

— Сначала нужно найти работу, — она вздохнула. — Любую. Хоть санитаркой в больнице. А потом… потом я буду исследовать. Брать пробы воды, анализировать, искать закономерности.

Мы проговорили еще с полчаса. Надя рассказывала о своих планах — открыть практику, помогать бедным, исследовать эпидемию. Глаза ее горели энтузиазмом, в голосе звучала искренняя вера в свои силы.

Довольно наивная позиция, но я понимал что с моей помощью у неё может получиться.

И это перспективный вариант. Я могу определить зараженную воду благодаря способностям архимага, но не могу ни с кем поделиться этим знанием.

Если же Надя разработает эффективный метод диагностики, то получится как минимум остановить заражение людей.

Внезапно с верхней палубы донесся аппетитный запах. Там, в ресторане, подавали обед. Надя невольно потянула носом, но тут же отвернулась, сделав вид, что любуется пейзажем.

— Проголодались? — спросил я прямо.

Она смущенно кивнула:

— Позавтракала еще дома, до посадки.

А с собой взяла только два яблока, но этого оказалось слишком мало. Не рассчитала.

— Пойдемте, — решительно сказал я. — Пообедаем в приличной обстановке.

Мы поднялись на ресторанную палубу. Из-за стеклянных дверей доносился гул голосов, звон посуды, запахи еды. Белые скатерти, официанты в крахмальных куртках, дамы в шляпках и господа с сигарами — другой мир, отделенный от третьего класса не только палубами, но и невидимой стеной сословных различий.

У входа стоял швейцар — крепкий мужчина лет пятидесяти с седыми усами и выправкой отставного военного.

— Ваши билеты, господа? — вежливо, но твердо спросил он.

Я достал наши билеты. Швейцар едва взглянул на них.

— Простите, но ресторан только для пассажиров первого и второго классов, — его тон был учтив, но непреклонен. — Таковы правила судоходной компании.

— Понимаю, — кивнул я. — Но мы вполне платежеспособны.

— Сожалею, — перебил швейцар уже строже. — Правила есть правила. Ничем не могу помочь.

Классический «эффект вахтера». Дай человеку немного власти, и он будет держаться за нее мертвой хваткой.