Я никогда в нормальной степени не испытывал психологической привязанности. И, вероятно, недавно я стал зверем, который во что бы то ни стало желает заполучить эту девушку. Моя одержимость отвлекает меня от планов, но я не могу бороться с желанием разгадать Элеонор, видеть ее лицо каждый день, слышать волшебный смех.

Я сорвался. И я нашел свою даму на инициацию.

В ночное время суток территория кажется еще более зловещей и как никогда удовлетворяет мои потребности в очаровательной охоте.

Мои шаги широкие, но я не спешу, пока ищу след Элеонор. Где же спряталась моя маленькая мышка?

Если она выбежит за ворота, тогда я отвезу ее домой, и игра закончится.

Она может снова уйти в себя и сделать вид, что я неправильно распознал ее наклонности. Я навсегда запомнил блеск в ее глазах, когда целовал ее.

Мой интерес практически невозможно вызвать ни радостью, ни горем, ни гуманистическими идеями великих произведений искусства. Красота и эмоции не имеют никакого значения.

Кроме того, обычно я ясно вижу чужие слабости, и эти признаки делают людей более жалкими. Но Элеонор…

Следуя за тенью, я облизываю пальцы, чувствуя на языке вкус моей девочки.

Не хватает только запаха ее кожи.

Мой мозг до сих пор фиксируется на моменте, где я прикасаюсь к волосам удивительного темного оттенка, пока она стонет мне в рот.

А ее глаза? Твою мать, ее голубые глаза.

Мой член рекомендует мне выгодный вариант, где я буду трахать ангела лицом к лицу, растягивая до предела ее маленькую киску.

Я блокирую эти мысли, потому что тогда ее милые слезы превратятся в океан рыданий. А она нужна мне. Сейчас.

Сначала я исследую лабиринт.

Вероятно, за ним не ухаживали в течение многих лет.

Повсюду влажная трава и торчащие ветки. Лунный свет и несколько тусклых фонарей создают мрачные тени. До меня доносится завывание ветра, шуршание, возня из сада и окружающего леса. В темноте не видно, кто издает звуки, что делает атмосферу еще более тревожной.

Мне даже не нужно стараться, чтобы замаскировать свое присутствие. Особенность Элеонор позволяет мне оставаться бесшумным, и мать твою, я никогда не был так возбужден.

Влажный воздух проникает в мои легкие, но меня преследует только гребаный персиковый запах. Я ищу своего ангела, пока не выхожу к беседке, к которой ведет длинная лесная аллея.

Мои ботинки ступают на мокрую каменную дорогу, густо покрытую мхом.

Элеонор забралась достаточно далеко, и, по всей видимости, думала, что я не замечу крошечную фигуру, скрытую за каменной оградой.

Какая… прелесть. Она не покинула территорию поместья.

Это значит, что она согласилась на преследование?

Я закрываю глаза, запрещая моим демонам сорваться. Контролируй себя. Твою мать, пожалуйста, контролируй себя.

Уверен, она уже любит меня.