Ты не слышишь нас, но я слышу за нас обоих, – его член входит в меня до конца, и я вскрикиваю. – Моя прекрасная мышка…

Он скользит пальцами по моей мокрой киске, выходя из меня и вбиваясь снова. Стимуляция клитора и его грубых толчков заставляет меня трястись, плакать и стонать, но Аарон не останавливается.

Даже близко нет.

Теперь он трахает мою задницу в безумном ритме, как животное, как гребаный хищник. Он трахает меня так, будто его одержимость мной поедает его заживо. Как будто он не хочет отпускать меня. У меня нет никаких шансов угнаться за его ритмом, только принять.

Он сильно сжимает мои волосы, и его мрачный шепот обрушивается на мое ухо и проникает до самых костей:

– Ты капаешь на пол, Элеонор. Тебе нравится, что я трахаю и растягиваю твою задницу, но тебе этого мало, не так ли?

Мой вздох застревает в горле, когда он мягко выходит из меня, а затем заставляет перевернуться на спину и поставить ноги на край стола, согнув колени. Я настолько красная и задыхающаяся, что у меня нет сил говорить, но боже мой… То, как Аарон смотрит на меня.

С любовью.

Одержимостью.

С восхищением.

Все это вызывает гребаную лавину бабочек в животе, переходящую в очередной стон. Я перевожу взгляд на его губы.

– Я помешался на тебе, Элеонор. Я зависим. Абсо-блядь-лютно.

– Черт возьми… – я кусаю губу практически до крови, когда он снова входит в меня, не разрывая зрительного контакта.

Будь проклят его неземной облик: светлые волосы, острые черты лица, пугающие мышцы и росчерки тату. Он кажется таким сильным и грубым, таким невозможно красивым, что у меня болит в груди.

Он принадлежит мне. Только мне."

"Большой палец зажимает мой комок нервов, массирует его, заставляя меня течь сильнее. И когда я чувствую, что могу кончить от анального секса, Аарон открывает ящик стола, достает пистолет и вытирает его влажной салфеткой. Мои мышцы напрягаются.

Что?.. Он же не…

– Даже не думай…

Он толкает меня так, что я падаю спиной на стол, а моя голова висит в воздухе. Мои ногти царапают поверхность, и прежде чем я успеваю вырваться из его хватки, он уже вонзает ствол своего любимого пистолета мне в киску, а его член врезается мне в задницу.

Иисус. Гребаный. Христос.

Я чувствую себя такой наполненной, что мне кажется, что мои внутренности порвутся. Его темный взгляд сталкивается с моим.

Мое сердце колотится от смеси влечения и страха. Он закидывает мои ноги к себе на плечи и входит грубо, жестко, до полного подчинения. Аарон такой безумный, слишком сильный, и наслаждение, которым он пропитывает мое тело, настолько разрушительно, что ему невозможно противостоять.

Я кричу в ладонь, чувствуя металл пистолета, скользящего по моим стенкам, и его толстый член, вонзающийся в меня так глубоко, что я едва не теряю сознание.