Я отворачиваюсь и готова провалиться под землю, когда мои дрожащие пальцы раскрывают мою киску, показывая ему: насколько я не могу терпеть.

Он долго водит рукой по моей коже, окрашивая ее в цвет своей крови. Затем он сжимает мое горло и заставляет посмотреть ему в глаза. Они все еще злые. Все еще настолько мрачные, что мне кажется: он может сломать меня пополам, если только захочет.

– Смотри на меня, маленький ангел, – Аарон поглаживает мои складки, и я кусаю губу, борясь с острой волной удовольствия, которая проносится по всему позвоночнику. – Только посмотри, насколько ты мокрая, Эль.

Так грязно, так влажно. Так, блядь, идеально.

Я кричу, когда он вставляет в меня сразу два пальца, а потом вынимает и вбивает третий.

– Это. Только. Моя. Гребаная. Собственность, – каждое его слово сопровождается глубокими движениями пальцами внутри меня и укусом в шею.

Он отводит мою ногу в сторону и входит в меня одним сильным движением. Я всхлипываю, чувствуя, как моя киска сжимается вокруг его члена, пока его рука не прекращает душить меня.

– Блядь, просто восхитительно. Смотри, как меня приветствуют.

Твоя киска мокрая для меня, ангел.

Я даже не могу ответить. Совсем.

Острая боль пронизывает каждый дюйм тела, смешиваясь с диким возбуждением и желанием вдохнуть воздух.

Аарон выходит из меня полностью, собирает пальцами наши следы, смешанные с моей кровью, а затем входит обратно. Я так чертовски наполнена, что могу разорваться."

"Одержимость его прикосновений лишает меня воздуха. Не сводя с меня темного взгляда, он подносит мокрые пальцы к своему лицу, вдыхает в себя наш запах, а потом… мать твою… это же моя кровь… или его?

– Ты – мое любимое блюдо, Элеонор, – он слизывает все, буквально все со своей руки, а потом прижимает к себе сильнее и говорит в губы, я едва успеваю разобрать: – Ты чувствуешь, как мы идеально подходим друг к другу? Ты чувствуешь? Скажи, ты чувствуешь?

– Господи, ты чертов психопат.

– Социопат, который целиком и полностью потерялся в тебе, моя прекрасная зависимость, – он улыбается, а я стону при очередном мучительно-медленном движении. – Я без ума от тебя, Эль. И, блядь, это ты не забудешь.

Все еще сжимая мое горло, он делает новый толчок, а потом еще один.

Мои ноги обвивают его бедра, а пальцы скользят по чернилам татуировок. В нем совсем нет нежности, но сейчас я понимаю, что он удерживал контроль.

Потому что теперь его ритм совсем другой.

Он животный. Дикий.

Безумный.

Он доминирует, входит в меня все глубже, все сильнее. Я вцепляюсь в его кожу, желая слиться больше, потому что это так… чертовски хорошо. Я даже подумать не могла, что это будет настолько хорошо.

По моему лицу текут слезы, когда он кусает меня за горло.