Моя температура резко повышается, когда Аарон внимательно изучает каждый дюйм меня, смотрит так, будто не может насытиться, а сердце чуть не пробивает грудную клетку, когда он наклоняет голову и дотрагивается пальцем до своей нижней губы.

– Блядь, ангел… ты восхитительная. Я действительно собираюсь сожрать тебя нахрен.

Секунда.

Вторая.

Я замираю, когда Аарон делает шаг вперед, а затем вскрикиваю. Он хватает меня за челюсть и яростно целует в губы. Боже мой… А потом и в щеку… в висок, спускается к шее и к плечам. Поцелуи чередуются с укусами, и я кричу каждый раз, когда его зубы безжалостно пронзают мою кожу, но ему это нравится.

Ему это очень нравится.

– Иисус, блядь, Христос… – мои пальцы впиваются в его волосы, и он стонет. – Ты такая красивая, что я сейчас сдохну. Ты ведь будешь хорошей девочкой и примешь меня? – Укус в шею, и мой вскрик… – Пожалуйста, ангел. Скажи, что ты примешь меня.

– Да… – шепчу я, едва разбирая его слова.

Он снова сажает меня на стол и вжимает в себя так, что я чувствую, как его твердый член трется о мою мокрую киску. Давление внизу сводит меня с ума, и я издаю бессвязные звуки, когда он стягивает толстовку через голову, обнажая рельефный пресс и твердый живот.

У него потрясающие мрачные татуировки змеи и паука, поселившегося на его груди.

Разрушительно и опасно. Как и весь монстр передо мной.

Боже, мне всегда нравилось, какой он сильный, но это пугает, когда я думаю над тем, что он окажется внутри. Страх сковывает каждый дюйм моего тела, но Аарон не дает мне передышки.

Его пальцы продолжают терзать мои соски, поглаживая и сжимая их до приятной боли. Моя спина сталкивается с поверхностью стола, и он приказывает:

– Раздвинь ноги и согни колени.

Он расстегивает джинсы и достает свой твердый и очень большой член, испещренный венами, со стекающей каплей предэякулята из набухшей головки. Я давлюсь воздухом.

– Ты хочешь сделать мне больно? – мой живот сжимается, и я смотрю в его бесстрастные глаза, а затем опускаю взгляд на губы.

– Хочу, – его рука медленно движется вверх-вниз по твердому, как гранит, члену. – Дай мне посмотреть на тебя.

От его грубого тона мой пульс подскакивает, температура поднимается до критической точки.

Я делаю глубокий вдох и ставлю ноги в нужном положении, чувствуя, как следы моего возбуждения скапливаются между ног и стекают на поверхность стола.

Его маниакальный взгляд открыто изучает каждый сантиметр моей обнаженной кожи. Он берет флористический нож и делает широкий надрез на тыльной стороне своей ладони.

– Что ты… какого черта, ты делаешь?

– Провожу окропление, ангел. Твое тело будет святым и подчиненным мне. Раскройся для меня.

Черт побери.