Он не даст сделать аборт, хотя я никогда и не рассматривала эту ситуацию как реальную, просто надеялась, что вдруг все как-то само разрешиться. Он будет давить на меня уже двумя детьми.

И мать тоже.

Она всю плешь проест тем, что куда я одна с двумя детьми. И так Герману надо в ноги кланяться, что взял меня в жены, а уж с двумя детьми я точно никому нужна не буду.

— Что ты ржешь? — зло спросила я, сжимая в руках полотенце, перекручивая его один край так сильно, что кожу на пальцах жгло.

— Ты просто очаровательна, Кристин… — выдохнул Герман и прошёл в ванную, оперся задницей о раковину и прикрыл глаза. — Так пошутить…

— Я не шутила… — холодно заметила я. — Тем более ты сам сомневался в том, что Мирон твой сын, так чего сейчас считаешь, что этот ребёнок твой и его отцовство шутка?

— Никогда я не сомневался, что Мирон мой сын, — тихо сказал Герман и склонил голову к плечу, посмотрел на меня с какой-то толикой боли.

— Ты же сам… — задохнулась я, роняя из рук полотенце.

— Сам… — повторил Герман. — Хотел тебя обидеть. И я понимал, что это дурость и вообще из разряда фантастики, но вот, дурак, хотел тебя обидеть… Как и ты меня сейчас…

Герман шагнул ко мне и мягко провёл ладонью мне по волосам. Заправил пряди у лица за ухо и провёл мне по скуле пальцами, едва касаясь кожи.

— Кристин, то, что этот малыш не от меня, такая же сказка как единороги… — Герман склонился ко мне и выдохнул в волосы. — Ревновать я тебя никогда не перестану. И морды буду бить. Тому же Ольховскому за то, что жрал тебя глазами. Но я никогда не поверю, что девчонка маленькая, хрупкая с тёмной улицы, позволит к себе кому-то кроме супруга прикоснуться…

Герман возвращал меня в состояние моей влюблённости в него. Моей веры в него. И я ненавидела его за это. На руинах нашего брака он решил, что сможет построить что-то новое.

— Я уверен, что это мой ребёнок, поэтому не мучайся… — Герман прижал меня к себе, вынуждая уткнуться носом ему в грудь, а меня мутило просто от всей этой ситуации.

— Это ничего не меняет… — сказала я и уперлась руками в грудь мужа. — Я подала на развод. Тебе скоро придёт извещение.

— Я такой занятой, что просто не замечу его, — нагло ухмыляясь сказал Герман.

— Нас все равно разведут… — стояла на своём я.

— Ну попробуют пусть… — великодушно разрешил Герман и отстранился от меня. Посмотрел, склонив голову к плечу. — Кристин, я не изменял тебе. Клянусь…

— Не надо… я все слышала. Я застукала твою любовницу у тебя на работе. Я получила от неё вашу переписку… — стала перечислять я безжизненным голосом. — Этого больше чем достаточно, чтобы убедиться с твоей неверности…

— Я был тебе верен! — зарычал Герман. — И я раскаиваюсь, что вообще создал эту ситуацию.