Предали мои старания, всю мою житейскую мудрость, мои чувства, моего ребенка предали…

— Спасибо за разговор, Дань, — встала я из-за стола и подхватила коробку с тортиком. — Приезжай на чай в выходные, вы с Мироном так и не достроили железную дорогу…

Даня встал, пропустил меня к выходу и возле машины поймал за руку. Его ладонь прошлась мне по предплечью и замерла.

— Кристин, я тебя прошу. Если не для него, то для меня, просто не торопись…

Я сдержанно кивнула и села в машину. За сорок минут доехала до дома, где меня встретил чумазый Мирон, играл со съедобными красками, и замученная домработница. Я отпустила вторую и потащила первого умываться.

— А папа? Папа когда приедет? — тараторил Мирон, вырываясь у меня из рук. — Торт давай не отрывать без папы?

Я кивала, а в душе словно все покрывалось инеем.

Сын ждал его.

Он постоянно ждал.

Мирон так хотел быть похожим на Германа, но получался похожим на меня. Слишком чувствительный, нежный. И Герман поджимал губы, когда Мир отказывался от прыжков на тарзанках и прогулок по навесным паркам.

Он считал, что я растила принцессу. А не мужчину.

Так если бы сам хоть немного больше времени уделял сыну, он бы и рос мужественным.

Но нет.

Герману проще было попрекать меня. И ладно у Мира был Даня, с которым они то железные дороги собирали, то скелетов раскапывали из песка.

Но отца у Мирона не было.

После десяти вечера Мирон, не дождавшись Германа и даже не открыв торт, сам позвал меня спать.

Ему больно, что папа так и не приехал. И мне было больно, что Гер променял, ладно, меня, но сына на свою кобылу.

В одиннадцать дом умолк, и я спустилась на первый этаж. Герман прекратил мне звонить буквально через час после того, как мы расстались. И сейчас я смотрела на тёмный экран, проклиная мужа.

Лжец. Предатель. Иуда."

"Я тяжело вздохнула и прошла в ванну. Собрала грязные вещи и почти на автомате ответила на входящий вызов, когда телефон завибрировал в шортах.

— Привет, ты Кристина? Да? — прозвучал мелодичный женский голос.

Глава 12

— А я… — продолжили в трубке, и я на выдохе резко сказала:

— Вы ошиблись номером.

И нажала завершение разговора.

Нет, милая моя. Даже если мне сейчас звонила эта Настя, то я ничего не собиралась менять в своём плане и уж тем более ставить его под удар из-за этой особы.

Но как бы я себя не уговаривала, сердце стучало часто и громко. Я облизнула губы. И поставила мобильный на беззвучный.

Нет.

Эта девица не поставит под удар будущее моего сына. Не позволю раньше времени обнародовать измены. Пусть сидит терпит. И уж лучше бы и дальше в шкафу.

Я поднялась в нашу с Германом спальню и стала наводить порядок. Вещи Мирона я частично собрала в спортивные сумки. Две из них уже были в машине.