Мои бессонные ночи, когда я дописывала за студентами из строительного дипломы. Герман, который по утрам ездил разгружать фуры, а к полудню бежал на работу, чтобы хоть как-то исправить ситуацию.

Только потом через все это дерьмо у нас вышло, у нас получилось. Мы выбрались. Муж стремительно стал подниматься вверх, а я пошла в долгожданный декрет.

И все это разрушено, да?

— Крис тебя не простит, если узнает, — глубокомысленно заметил Данил и провел указательным пальцем по ободку бокала, а я вздрогнула при звуках своего имени.

— Крис ничего не узнает, Дань, — отмахнулся муж. — А даже если и так… Четыре года в декрете, она за все это время растеряла своих клиентов. Работы нет. Я денег не дам. Дома нет. Ей некуда идти…

Эти слова словно полоснули меня по горлу. В голове встала картинка удобной покорной жены, с буклями на голове, в розовом фартуке и готовящей пироги.

И это была я.

— Гер, — тихо сказал Даня. — У женщин есть одно чудовищное состояние. Когда им больно, они готовы разнести к чертям не только свою жизнь, жизнь любимого, но и себя разрушить. До основания. Они настолько безумные в своей ненависти, что готовы себя уничтожить. А теперь представь, что они способны сделать с изменником?

Я затряслась от этих слов. Потому что действительно была уничтожена. Уже ощущала всю боль в мертвой от признаний мужа душе.

— Дань, не нагнетай, — фыркнул муж. — Погоди, мне моя звонит. Да, Насть…

Я похолодела.

Любовницу он называл «моей».

— Я же говорил, что у сына день рождения, — хмыкнул Герман и прошёл вдоль террасы. — Нет. Я понимаю, что хочешь сегодня увидеться…

Сколько раз вот так Герман уезжал на работу, а сам был со своей любовницей? Сколько времени я такая дура? Сколько времени я ждала его? Сколько я ещё не знала?

Слёзы сдавили горло, и я, боясь вздохнуть, сделала шаг назад.

— Да, потом я везу семью на море. Настен, ну мы обсуждали, что я не могу остаться… — продолжал муж, а я все отступала назад. Ветки жасмина царапали лицо, а белые цветы опадали на землю. — Но я постараюсь что-нибудь придумать. Может тебя с собой возьму…"

"Последние слова мужа стали выстрелом в упор. Я потеряла равновесие, с подноса на землю упали бокалы. Звук был такой словно я об стену их разбила. Губы задрожали. Я не хотела, чтобы Герман видел меня. Смотрел на униженную и растоптанную.

Не хотела…

Он не должен узнать, что я в курсе.

— Эй, кто там, — спросил Даня, выглядывая из окна террасы. Я резко присела на корточки, а по ступенькам спустился муж.

Его взгляд скользил по кустам. Я кожей ощущала его прикосновения. Мое дыхание остановилось, и я судорожно старалась унять бешеное биение сердца. Герман сделал шаг вперёд. Склонил голову к плечу, словно рассматривая меня сквозь ветки жасмина.

Нет. Пожалуйста.