Глава 49

Герман

— Дань, костоправ ты мой, у тебя друзья в психиатрии есть? — спросил я, садясь в машину. У меня было одно чувство к Насте. Взять и придушить, но поскольку у меня сын, жена беременная, рисковать своей свободой я не имел права. А значит надо было решать вопрос как-то иначе.

— Ты все же решил провериться? — едко отозвался Даня, и я чуть было не зарычал на него.

— Мне надо поставить один диагноз, а может даже спектакль… — уклончиво ответил я, выезжая со двора. Даня фыркнул и спросил адрес. Вот за что я обожал своего друга, что даже после начищенной физиономии, он верит в меня."

"Я припарковался у подъезда Насти и стал ждать Даню. Хотел набрать Крис и спросить какую-нибудь тупость. Ну типа, что еще купить, может монпансье или леденцов на палочках, но сдержался и вышел из машины как только у подъезда припарковалась скорая.

— Вот смотрите, — протянул я мобильный. — Девочка вены порезать себе хочет. Надо бы остановить.

Даня обхватил ладонью подбородок. Покачал головой. Нет, ну а что? Я прекрасно чую, что либо она была знакома с Ольховским и вовремя подсуетилась, ну не может баба на которую матом думают быть такой настырной, либо они познакомились после и решили разыграть многоходовочку: ей достанусь я, пусть без бизнеса, но с хорошими деньгами, ему — моя жена и мой бизнес, который я должен был переписать на Крис. Но девочка моя в последний момент заднюю дала, а значит он подкатился тут же, давить на развод и раздел имущества хотел.

Удушу гниду. Собственными руками буду душить и радоваться.

Мы поднялись в квартиру, и я приложил палец к губам. Дёрнул за ручку, и Настя как всегда в ожидании меня, не заперла дверь. Я открыл и медленно прошел по темному коридору. Заглянул в ванну. Настя бултыхалась в воде.

— Приехал? — спросила она томно. Я кивнул и распахнул дверь настежь.

— Ребят, она здесь. Маленькая самоубийца сейчас отправиться в лечебницу.

Меня потеснил медбрат, и Настя завизжала. Мужик потянулся к ней и Настя швырнула в него мочалкой, прикрываясь шторкой:

— Герман, какого черта? — визжала она.

— Я не мог оставить без внимания твои суицидальные наклонности, Насть, — притворно побеспокоился я. — Сейчас тебя отвезут, обследуют, хорошо обследуют. Я уже договорился.

Даня вынырнул откуда-то сбоку, потрясая блистером таблеток.

— Ребят, на кухне в холодильнике одно вино и вот эти таблеточки. Снотворное. Она хотела наверно если не получится вены порезать, то отравиться! — блин Даня так натурально играл роль озадаченного доктора, что я чуть не прижал к себе этого костоправа.

Мужик все же вытащил Настю из ванной.

— Пустите, — скользила Настя в руках медбрата. — Герман это не смешно. Ты что здесь устроил.

— Но это ты написала про перерезанные вены, Настенька! — возмутился я.