— Иннокентий, так на газу быстрей было бы?

— Отключен газ, и дом этот аварийный, под снос идёт. Остались только две жилые квартиры: наша и этажом выше. Похоже, там такие же бедолаги живут, как мы. Иногда слышно, как по ночам ходят. Но, я пока никого не видел.

— Понял, а Алик где?

— Днём обычно уходит, закрывает только квартиру. Вечером появится, проверит нас и опять все двери запрёт.

— Я заметил, что басурман хорошо по-русски говорит.

— Он там у себя в Баку ещё при Союзе университет закончил. Да, и ещё, Ваня, осторожней с ним, не верь ему и не ведись на его вежливость. Опасный тип. Тут как-то трое его соплеменников прямо под нашим окном переговоры с ним устроили. Ругались по-своему. Алик одного из них так вырубил одним ударом, что оставшимся землякам тащить его на себе пришлось. Больше я их здесь не видел.

— Понял, Кеша. Спасибо за науку. А я вот всё вспомнить не могу, как привезли меня сюда за двести вёрст. Хоть убей, ничего не помню.

— Ваня, и не только привезли и в комнату занесли, а ещё смотрят за тобой, в чувство приводят, поят и кормят. Значит, нужен ты им. А вот для чего, я и сам вникнуть не могу. А я-то уж здесь второй месяц обитаю.

— И всё время один жил? Бежать не пробовал?

— До меня один попробовал, так его и в живых уже нет. Поэтому, и тебе не советую. В общем, слушай — был у меня сосед. Серёгой звали, тоже питерский. На кровати спал, а я на твоём матрасе ночи коротал. Зимой дверь в комнату не закрывали, и сосед, он раньше слесарем на Кировском заводе работал, нашёл в кладовке напильник и целую связку старых ключей. Вот и соорудил наш мастер отмычку. — Рассказчик многозначительно посмотрел на слушателя. Иван, соглашаясь, кивнул и придвинулся ближе. Сосед продолжил: — Тогда и одежда висела на вешалках и обувь разная хранилась в квартире. Я в тот день в запое лежал, встать не мог. И как-то раз Сергей принял на посошок, обулся, оделся и ушёл по-английски в ночь. Я даже не слышал. Через два часа привезли его на милицейской машине и затащили в квартиру. Утром Алик очень сильно ругался. И с того дня дверь комнаты закрывается на ночь, с кладовки убрали весь хлам, и заодно выкинули всю одежду и обувь.

Кеша встал и помешал солянку. Иван осторожно спросил:

— Убили что ли соседа? За побег?

— Сам умер. Две недели назад… Царство ему небесное и земля пухом… Вроде всё потом хорошо было, Алик больше не ругался. И нам литр «Рояля» на два дня спокойно хватало. Даже на похмелку оставалось. — Иннокентий задумался, встрепенулся и продолжил: — А в одно утро, бац, смотрю — Серёга весь белый и холодный. Даже доктор заходил, а потом участковый. Оба вместе с Аликом что-то там мутили с документами на кухне. И всё. Абзац! Схоронили Серёгу.