У них на кафедре на эту тему часто шутили, мол, люди и сами рады обманываться, время пришло и шкафы дома сексуальными кажется. Вот только это эмоции. Гормональный фон. Фертильность давит на красную кнопку.

Ясмин сжала веки до слабой рези, после расслабила. Вспомнила про длинное йоговское дыхание и делала его, пока дыхание не стало спокойным, а мысли чистыми.

Воспоминания потекли вдоль прошедшего дня — не погружаясь в него, но собирая данные. Номер Два определённо изменил своё отношение к ней, но он был переменчив и вспыльчив, и не занимал лидирующей позиции.

Произошло ли это благодаря поцелую? Возможно. Тяжело убить человека, который тебя поцеловал, чтобы провести к солнцу. Слуга же, изначально не совершивший ничего дурного, теперь почти демонстративно занял оппозицию, и Ясмин чувствовала, что перевес на его стороне. Номер Шесть…

Номер Шесть был влюблён в Ясмин, мастера Белого Цветка. По крайней мере, именно это следовало из экспериментальной тестовой методики, опробованной на нем полчаса назад. Эту методу отрицали, как недоказуемую, но она давала результаты! Весьма точные.

И сегодня Ясмин впервые усомнилась в ней. Номер Шесть перехватывал взрывы номера Два, как детские мячики, и один из них едва не стоил ей жизни, и спас ее именно Слуга.

Но почему? Какая часть пазла памяти отсутствовала в ее голове?

— Пошли мне сон, — взмолилась она. — Поговори со мной!

— Лес, а после песок… — с трудом отозвался в голове голос, прерываемый бесконечными помехами."

"Голос говорил, и перед глазами Ясмин вставали песочные скалы, слежавшиеся за тысячелетия покоя в камни и скалы, песочные лилии с корнем, достигающим ста сотен метров в длину, маленькие пылевые бури, самопроизвольно возникающие в нишах пещер, пробитых временем в желтых горах.

Только ветер, только голос песка, только шорох лилий, чьи стебли прочнее лески и которые не откажутся выпить человеческой крови и лимфы. Это самое страшное и самое важное испытание перед солнцем, и они обе должны выполнить свой долг. Долг тяжёл, держит, берет своё. Долг нельзя нарушить. Долг нужно отдать.

Любой ценой.

— Долг — это слово, которое ты дала отцу? — безнадежно спросила Ясмин в темноту, зная, что голос не ответит.

Он никогда не отвечает.

— Лилии, прочнее лески, — зашептал голос. — Не лги им, не лги никому, сдержи клятву, ибо в оплату уйдёт не только твоя кровь…

Ясмин свернулась калачиком в тёплой фиолетовой траве и молча взмолилась о хорошем сне, в котором не будет насилия и крови.

Ранней весной, в третий день месяца Цветущей Ивы ее увезли в главное соцветие Варды — Астрель.