Влюблённая малышня от трёх до тридцати трёх дарила своему фавориту цветы своего тотема, чтобы придать силы в победе, утешить в поражении, дать знать о своих чувствах.

Они ей поверили. Даже растерялись. Им в голову не приходило, что объяснение, настолько прозаично — бедная влюблённая девочка, живущая на окраине зоны комфорта, жаждет приблизиться к своему кумиру. Ха-ха!

Хоть бы мозгами пошевелили. Кто в здравом уме полюбит существо, не способное к элементарной эмпатии?

— Что ж, — мастер Бриар, растерянно поправил короткую косу, перепавшую от ветра на грудь. Он растерял всю свою язвительность. — Если анализ подтвердит отсутствие медицинских составов на одежде и аксессуарах юного господина Верна, то мы принесём извинения.

— На повязке, — поправила Ясмин. — Одежды в комнате не было.

Она сказала это жалобным тоном, но посмотрела на Примула. В конце концов, она не одна такая умная, они сейчас накапают на одежду чего душа пожелает, а ее отправят обратно в Чернотайю. В виде удобрения. А повязочку уже изъяли, за средство она ручается.

Верн — бледный, с горящими гневом глазам — продержался недолго.

— Ты, — заорал он. — Павшая дрянь, ты сделала это нарочно…

Ее даже родной папенька так не обзывал.

Поэтому когда пришел час расплаты, она спросила у первого мастера, каково наказание за создание препоны в победе. Тот, наверное, понял, но был вынужден ответить честно. В допросе исконно участвуют семь лиц от Цветочного круга, а иногда и сам Примул, прилюдная ложь в окружении статусных лиц однажды обернётся против тебя.

— Обычно это понижение статуса, — он немного замялся."

"Ясмин его понимала. В ее случае такое понижение означало бы смерть — ее просто было некуда понижать. В их понимании это не жестокость, это — правило. Каждый должен взять ответственность за свои действия, если ты старше тринадцати и моложе двухсот, исключений не было. Никогда. Существо, следующее путём дара и оружия, обязано уметь контролировать себя так же просто и легко, как уметь дышать, спать или принимать пищу. Исключения были опасны.

— Я требую понижения статуса, — твёрдо сказал она. — Это справедливо.

И Ясмин, будучи внутри этого воспоминания, остро проживающая его своим раздвоенным сознанием, своими и чужими чувствами, вдруг поняла, что это действительно было справедливо. Только жаль, что номер Два — что Верн — этого не понял.

Глава 9

Она со стоном очнулась. Темнота в пещере стала гуще, и Ясмин вдруг поняла, что не видит выхода к цветочному полю. Она автоматически подобралась, вскочила, забыв о холоде и усталости, но тут же натолкнулась на преграду.

— Это я, твой верный страж, — сказал Слуга. — Не нападай, у меня завязаны глаза, и я слеп, как новорожденный щенок.

Ясмин тихо выдохнула.