Она даже не может похвастаться, что принц на нее смотрит. И обращает внимание. Кажется, он только золотыми побрякушками интересуется. И тут бы мне позлорадствовать, но нет. Кажется, мы все в этой ситуации. Внимания он не обращает ни на кого. Никто ему не нужен, кроме золота и богатств».

Но я, кажется, сумела обратить на себя его внимание.

Может, оттого что мое платье сверкало среди бархатной черноты, как звезда.

А может, потому, что я была красивая?..

Но, так или иначе, а увидев меня, он вдруг встал со своего трона. И придворные ахнули.

Они все были одеты в темное, кто в зеленое, кто в черное или коричневое, чтоб угодить принцу. А тут — ослепительно-белое платье с радужными переливами, словно прозрачные трепещущие крылья стркозы…

А Катарина чуть ли не заметалась, увидев, что желанная добыча ускользает из ее когтей. Даже очарованный, принц все равно не принадлежал ей. И тянулся к другой, не к ней.

Это был первый жест внимания со стороны принца за последнее время.

— Доброй ночи, Ваше Высочество! — произнесла я, склонившись перед принцем.

— Доброй, — ответил Феланор, осматривая меня с головы до ног. — Какой необычный… наряд. Что-то он мне напоминает.

У меня сердце сжалось от боли.

«Напоминает солнце и светлый день, которых ты уже давно не видел?» — подумала я.

За его спиной замаячила Катарина.

— Не много ли чести незнакомке, — зашипела она зло, — чтоб ее встречал сам принц?

— Принц сам решает, — зло перебил ее Феланор, — кому и сколько чести будет достаточно! Не лезь не в свое дело, но то ночевать будешь не в спальне, а на конюшне.

Над головами придворных вспорхнул смех. А Катарина покраснела и смолкла.

Видно, она частенько там ночевала.

«Что, не задалась семейная жизнь? — грустно подумала я, глядя на круги у нее под глазами. — И что, стоило оно того?»

Меж тем Феланор церемонно подал мне руку и торжественно повел в круг, приглашая на танец.

Вот так запросто!

И Катарине ничего не оставалось делать, как только следить за нами да кусать губы.

Впервые я танцевала с Феланором!

Кружила с ним по блестящему дубовому паркету, глядя в его красивые глаза.

Касалась его блестящих белоснежных волос и видела его улыбку, в которой все еще был он, прежний.

— Вы выглядите немного уставшим, Ваше Высочество, — заметила я. — Город вам не понравился? Встретил вас не очень приветливо?

— Отчего же, — произнес он. — Город мне рад. Вот только…

В его темных глазах снова промелькнуло какое-то воспоминание, он крепче сжал мою руку."

"— Все мне знакомо, до самого последнего камешка на улице, — произнес он. — Но мне все равно кажется, что я что-то забыл. Это мучает меня. Знаете, когда много дней пытаешься вспомнить, ужасно устаешь. И раздражаешься, что не можешь.