В шелках и бархате, украшенная жемчугами, как новогодняя елка, она была игрушкой в руках жестокого принца…

Притом неблагодарного темного принца. Ведь Феланор мало что помнил о своем прошлом. Только то, что Катарина ему внушила. А внушила она ему, что он скитался, и что она, Катарина, помогла ему в его тяжких странствиях. Спасла, выходила после ран.

А он теперь о свою так называемую спасительницу ноги вытирает.

С одной стороны, конечно, это очень справедливо.

А с другой стороны, его темные стороны меня здорово пугают.

С каждым мигом Феланор погружался во мрак все глубже и глубже. Его душа становилась все чернее. Я теряла его безвозвратно!

И от этого волна паники поднималась в моей груди.

«Спокойно, — твердила я себе. — Не все еще потеряно! Я обязательно придумаю что-нибудь!»

Но что тут можно придумать?!

Конечно, Феланор был околдован, но дураком он точно не стал.

Он слышал недовольный ропот среди своих подданных. Он понимал, что капнуть яда ему в бокальчик становится все больше. И потому он будет давать дегустировать Катарине абсолютно все, что поднесут.

Если очень повезет, то и от надоевшей невесты так можно избавиться в кратчайшие сроки.

Видно, и тень благодарности, которую Феланор испытывал к Катарине, его сильно тяготила. Вместо своего расположения он одарил ее богатствами. И ей этого было бы достаточно. Ведь любви прежнего Феланора она не искала.

Но он начал издеваться над ней — а вот об этом Катарина не подумала, когда опаивала его своей гадостью.

И теперь она заслуженно страдала.

— Иди уже, Катарина, — нетерпеливо произнес Феланор, брезгливо махнув на нее рукой. — Ты мне надоела! Выглядишь как… — он брезгливо оглядел ее с головы до ног, оценивая ее богатый зеленый наряд, шитый золотом. —…Как изъеденный жуками куст. Я почти не отличаю тебя от стен. Неужели хотя бы на праздник нельзя было одеться прилично?!

Катарина чуть не подавилась рыданиями.

Вот так, милочка. Черная магия — это тебе не игрушки.

— Но ты же сам велел мне избавиться ото всех светлых платьев, — робко заикнулась Катарина, глотающая слезы.

Феланор грозно сдвинул брови."

"— Что?! — прорычал он. — То есть, ты меня позоришь, а виноват я?! А ну, пошла вон!

Катарина всхлипнула, ее опущенные плечи вздрогнули.

— А вы, милая, — Феланор перевел на меня взгляд своих темных, прекрасных и жестоких глаз, — сегодня после танцев придете ко мне в спальню. Я так хочу.

— Но Феланор! — отчаянно выкрикнула Катарина.

Он снова свысока глянул на нее.

— Я так хочу, — повторил он спокойно. — А ты все равно как бревно.

— Но ты даже одной ночи со мной не провел! — взвилась опозоренная Катарина.

— Потому что ты некрасивая, — жесток ответил ей Феланор. — Вероятно, если б у тебя был такой же тонкий вкус, как у нашей гостьи, я бы был к тебе более благосклонен.