Если начнут выкобениваться — дай им денег. Ты меня поняла?

— Да, да, поняла. Я сейчас.

Глава 15

Провожу пальцами по колючим щекам Богдана, вырисовывая на них различного размера сердечки. Еще месяц назад я рыдала на кровати, ненавидя его всей душой. Сейчас точно так же рыдаю в подушку, только ненависть сменилась на диаметрально противоположное чувство. Сама не знаю от чего солю по ночам подушку. Вроде бы нет особого повода. Наверное, от безысходности. Чувство того, что Лукьянов уплывает от меня медленно и верно, в очень даже известном направлении, не покидает меня вот уже третий день подряд.

Нет, я не настолько эгоистка, чтобы не понять, что сейчас все его мысли о дочери. Это нормально, так же, как и его раздражительность и злость. Я все понимаю. И как могу засовываю куда подальше свою взбалмошность и не самый лучший характер. Вот только утихомирить в себе разрушающую меня напрочь ревность не могу. Не получается.

Наверное, в таких ситуациях и проявляется человеческая сущность. А во мне, видимо, сучность. Я искренне жалею, что на месте дочери Богдана не его жена. И какая-то часть меня очень сожалеет, что в аварии виновата не она.

Точнее она, но вроде как в благих целях врезалась в рекламный щит. В глазах общества она, наверное, еще и героиня, раз не сбила школьника, выехавшего на долбаном самокате на красный свет. Вот только вышла она из этой машины фактически без последствий, чего не скажешь о их дочери. Как бы мне хотелось, чтобы эта стерва просто не справилась с управлением или отвлеклась на телефон, тогда бы Лукьянов точно ее возненавидел и заживо похоронил в своей голове.

Я дошла до такой степени отчаяния, что пересмотрела десятки раз видео аварии, дабы найти хоть какую-то ниточку, чтобы очернить ее в глазах Богдана.

Но не нашла. Да и сам Богдан пересматривал его еще до меня. Видать червячок сомнения его тоже грыз. Но не догрыз. И теперь он связан с этой женщиной не только официальным браком и ребенком, а дочерью, находящейся в тяжелом состоянии. Как там говорят — горе сближает? Что-то в этом есть. Женушка его выглядит как несчастная, страдающая мать, так и норовящая каждый раз оказаться к моему мужчине все ближе и ближе. А я — лишняя. Как ни посмотри, со всех сторон. Лишняя!"

"Я жду от Лукьянова хоть одно хорошее слово в мою сторону. Да хотя бы гадость какую-нибудь. Уж я-то вырулила бы это в наши обычные словесные перепалки. Вот только нет этого. Чувствую себя изголодавшейся по вниманию хозяина кошкой. Это отвратительно. Отвратительно зависеть от мужчины. И почему-то только сейчас я в полной мере осознала, как некрасиво поступала с теми, кто был ко мне неравнодушен. Я давала им скрытую надежду, мило улыбалась и водила, откровенно говоря, за нос.