Вновь холод и тошнотворный запах сырости.

- Знаешь, почему ты тут, Герман? - бросает Мансуров, когда мы оказываемся внизу.

- Потому что ты гребаный извращенец. – Смотрю на пятерых бойцов, которые уже ждали нас на месте. И на сжавшуюся в комок Полину. Бледную, испуганную, но вроде бы целую – без царапин, синяков и крови.

- О да! – зло смеется ублюдок. – Я извращенец. А ты моя любимая игрушка!

Он достает из небольшого навесного шкафа металлический поддон и вынимает из него наполненный шприц.

- Не пошел бы ты на хер!

Я помогаю Полине подняться. Осматриваю ее руки и лицо. Трогаю спину и талию.

Шепчу одними губами: «Все будет хорошо. Ничего не бойся».

- На хер сейчас пойдет твоя подружка. Причем на твой хер! – Мансуров командует своим помощникам, чтобы схватили меня. – Покатаешь ее на члене, как покатал в прошлом мою женушку. Уверен, эта шалава выдержит долго. А потом... Когда вы оба здесь сдохните, я отправлю запись вашей случки Кате. Уверен, ей и твоему папаше понравится такое видео.

- У меня другое предложение. – Нахожу взглядом камеру и коротко киваю.

- Хочешь, чтобы я тоже поучаствовал? – ухмыляется Мансуров.

- Хочу... - Даю еще один знак рукой. – Чтобы ты сдох! – рычу я, прикрывая собой Полину. И в следующее мгновение дверь распахивается.

_______ Друзья, впереди большой Эпилог. Мне нужно два дня, чтобы все привести в порядок и завершить роман.

Эпилог

Эпилог

Две недели спустя

Море, острова, пальмы

Герман

Смотрю на красивую молодую женщину в свободном белом сарафане. Подставив обгорелый нос солнышку, она лежит на плетеном шезлонге и левой рукой лениво перебирает золотистый песок.

- С вами можно познакомиться? – присаживаюсь рядом.

Красотка чуть жмурится от солнца и отвечает не сразу - притворяется, что не слышит.

- Простите, у меня очень ревнивый жених. Он запрещает мне знакомиться с чужими мужчинами, - мурлычет и специально отворачивает лицо.

- Угораздило же вас! Да он настоящий Отелло!

- Еще какой!

- Как вы только с ним живете?

Достаю из пляжной сумки солнцезащитный крем и начинаю смазывать кожу этой краснолицей Дездемоны. Первым делом спасаю нос и щеки. Затем втираю крем в руки и декольте.

- Меня все устраивает. – Она нахально подтягивает к трусам подол своего сарафана и подставляет мне красивые, стройные ножки.

- Всего лишь «устраивает»? – зловеще хмурюсь.

- Иногда кажется, что мне нравится.

- Тогда он однозначно недорабатывает! – Целую колени. – Предлагаю сменить этого лентяя на кого-нибудь получше. Как вам моя кандидатура?

Втираю крем во внутреннюю поверхность бедра, медленно поглаживаю каждый сантиметр бархатной кожи.

- Я как-то меняла его... – морщится. – Лет на пять. – Сняв очки, смотрит на меня. – Не понравилось. Пришлось разрешить вернуться.

- Очень благородно с вашей стороны.