Ему пришлось потрудиться, чтобы заставить мельхевара добавить в напиток лишний ингредиент. По обычаю мельх варили из пятнадцати трав, настаивая, пока тот не станет изумрудно-зеленым. Такой напиток веселил душу, раскрывал тайные чувства, дарил долголетие и здоровье.

Но стоило добавить к пятнадцати травам еще одну – и действие мельха в корне менялось. И первое, что он делал, это усыплял внутреннего дракона. Второе – изменял сознание. Третье – пробуждал беспричинную агрессию. Четвертое…

Впрочем, хватит и этих трех. А главное, никто ничего не докажет и следов не найдет. Эльфы в этом деле умельцы.

Арман знал, что однажды напиток ему пригодится. Правда, готовил он его совсем по другому поводу и не рассчитывал, что придется хранить столько лет. Но сейчас он был даже рад тому, что все так сложилось. Он прибыл сюда с единственной целью. И, похоже, она сама плывет ему в руки.

И все же…

Мысли снова вернулись к донесению капитана."

"Неужели кто-то хочет избавиться от девчонки? Если так, то какую цель «он» преследует? И не будет ли эта цель созвучна цели герцога Армана Элоизия?

- Я должен пойти туда, - ворвался в его мысли голос Роннара.

– Хочу увидеть эту мерзавку…

Император, поднимаясь с кресла, слегка пошатнулся. Просто пол вдруг поплыл под ногами, а в глазах стало двоиться.

- Куда?

- В казармы. Хочу увидеть ее своими глазами. Услышать. Я должен знать, кто приказал ей это сказать и зачем.

Он ухватился за спинку, потряс головой, но шум в ушах никуда не исчез. Наоборот, он становился все громче и громче. А внутри образовалась странная пустота. Словно там, где он все время слышал присутствие своего дракона, не осталось ничего, кроме выжженного пятна…

Но он этого не заметил.

Все это время его мысли занимало только одно. Женщина, посмевшая оболгать его жену. И чем больше он думал об этом, тем большую важность в его сознании приобретали слова, сказанные капитаном.

- Хорошо, я с тобой.

Недолго думая, Арман выплеснул в камин остатки мельха. Бутылка была пуста. Лучше перестраховаться, пока кто-то еще не выпил опасный напиток. А ему самому бояться не стоит. Если все пойдет, как задумано, никто ничего не докажет. Да и не будут знать, где искать.

- Нет, - Роннар тяжело покачал головой, - я один.

Арман не стал его останавливать.

Один, так один. У него самого есть чем заняться.

Оставшись один, он подошел к портрету, висевшему на стене.

- Ну что, брат, - уголки губ резко дернулись вниз, выдавая тайную ненависть, - скоро и над моей головой будет сиять звезда.

На него бесстрастно взирал седой дарг в императорской короне и мантии, держа в руках алмазный скипетр и золотую державу.

Когда-то император Элларион слыл жестоким и беспощадным правителем. Сам Арман был тогда слишком мал, чтобы состязаться за трон. А Роннару проиграл.