А потом… потом мне было стыдно.

- Поэтому ты прятался от меня?

Он кивнул.

Его склоненная голова и опущенные худенькие плечи вызвали у девушки приступ сочувствия. Ей вдруг захотелось обнять паренька, прижать к себе и погладить по непослушным вихрам, как маленького ребенка. Но интуиция подсказала: Дин больше похож на ершистого ежика, чем на ласкового котенка, и не простит ей проявления жалости.

- Ладно, - Ленси стиснула руки, сдерживая порыв. – Будем считать, что мы просто друг друга не поняли. Ты тоже прости меня.

Но вопреки ее ожиданиям, Дин вдруг покачал головой:

- Тебе не за что извиняться.

Это я… виноват перед тобой.

В его тоне прозвучала такая тоска, что принцессу невольно охватила тревога.

- Что ты хочешь этим сказать?

Он снова ковырнул пол ботинком и тихо заговорил:

- Помнишь, я говорил, что у меня есть друг? Он иногда приходит ко мне. Учит разным вещам, рассказывает о мире за Гранью. Он тоже дарг, только взрослый.

Мальчик замолчал и, подняв голову, бросил на девушку быстрый взгляд из-под бровей.

Ленси почувствовала, как внутри все сжимается в нехорошем предчувствии. Слова Дина наполнили ее беспокойством.

- Я не понимаю… - прошептала она враз пересохшими губами. Но где-то внутри нее уже зрел ответ.

- Я рассказал ему про тебя. Рассказал, что встретил альхайру. И он захотел посмотреть на тебя.

Ленси застыла. Ей вдруг показалось, что весь воздух куда-то исчез, а легкие наполнил едкий дым. Задыхаясь, она машинально схватилась за горло.

- И… И ты ему меня показал? – голос сорвался на хриплый шепот. – Но когда? Как?!

Судорожно перебирая в памяти прошедшие дни, она пыталась вспомнить все необычное, что с ней случилось. Но в размеренной жизни Обители необычностям не было места.

Никаких незнакомых лиц, никаких случайных встреч, никаких чужих взглядов…

Все это время Дин прятал руки за спиной. А теперь опустил их, и в его правой ладони что-то белело.

- Вот, - он протянул девушке листок бумаги, крепко зажатый в кулаке.

В полной растерянности Ленси взяла его и развернула.

Бумага была немного помята и обтрепана по краям, но это была полнейшая ерунда по сравнению с тем, что оказалось внутри.

Несколько мгновений Ленси не мигая смотрела на ее содержимое. Противоречивые чувства и мысли охватили девушку, вызывая дрожь в пальцах, заставляя все внутренности завязаться узлом.

Наконец она обреченно опустила ресницы. Проглотила ком в горле и тихо спросила:

- Это ты рисовал?

- Да.

- Значит, вот как я теперь выгляжу…

На смятой бумаге серым карандашом был набросан ее портрет.

Тонкое лицо, глубокий взгляд, обозначившиеся скулы. Девушка на портрете была старше той, которую Ленси последний раз видела в зеркале. А было это еще в Ирригене, как раз перед той злополучной ночью, когда…

Ее охватила застарелая горечь.

Нет.