– Погоди! Не заходи туда! – крикнула Гробыня, оттаскивая ее в сторону.

– Почему это?

– У нас там какой-то жуткий тип! Я зашла, а он… Не надо, сиротка, не заглядывай! Я чуть со страху не умерла!

– А что он там делает? – спросила Таня.

– Не знаю, что делает! Ты думаешь, я спрашивала? Стоит! Я зашла, а он как повернется ко мне… Лицо такое белое, глаза навыкате… Я выскочила и стала звать на помощь. Думала, он за мной побежит, а он там остался! – Гробыня завизжала.

Она была на гране истерики.

Пол затрясся. В сопровождении циклопов к ним уже бежали Поклеп и Сарданапал.

– Он в комнате! – крикнула Гробыня.

Внезапно дверь распахнулась, и из комнаты, вытянув перед собой руки, вышел Спящий Красавец в белом мундире. Поклеп и академик оцепенели.

Нашарив на своем пути Сарданапала, Готфрид Бульонский бесцеремонно ощупал его лицо, оттеснил плечом Поклепа и, переваливаясь, направился по коридору к лестнице. Дорогу ему попытался преградить один из циклопов. Он занес было даже дубину, но неведомая сила отбросила его в сторону, точно куклу.

– Его надо остановить! Искрис фронтис! Пундус храпундус! – придя в себя, Сарданапал вскинул кольцо.

Две подряд искры оторвались от его перстня, но погасли, едва коснувшись белого мундира. Академик беспомощно опустил руку.

– Как я и предполагал! Отсроченное проклятие снимает всю магию. Он может бродить по школе сколько угодно!

– Я предупреждал вас! Без трона Древнира мы ничего не сможем ему сделать. Правда, скорее всего именно его он и… – начал Поклеп Поклепыч, но, заметив с любопытством уставившуюся на него Гробыню, осекся.

– Ушки на макушке, Склепова? Давно не была на профилактическом зомбировании? – гаркнул он.

– Я… Но я… – растерялась Гробыня.

– Вот и я думаю, что уже пора!.. Отправляйся в комнату, проверь, ничего не пропало? И ты, Гроттер, тоже!

Таня и Гробыня заглянули в комнату. Удивительно, но никакого погрома там не было. Разве что Паж, видно пытавшийся помешать Спящему Красавцу, был сбит с подставки и лежал у стены. Шляпа с пером была надвинута ему на глазницы.

– Все на месте, Склепова? – спросил Поклеп.

– Угу, – буркнула Гробыня.

– А у тебя, Гроттер?

– Нормально. Ничего не взяли, – сказала Таня, разглядывая Черные Шторы, которые так перевозбудились, что отражали что попало.

То Гурия Пуппера, то какого-то непонятного купидона в зеркальных очках, то Спящего Красавца, шарящего по стенам и точно чего-то ищущего…

Гробыня поспешно встала напротив Штор, явно пытаясь загородить их спиной. Это не укрылось от бдительного завуча.

– Что это ты там прячешь, Склепова? Шторы что-то не то показывают, а? – спросил Поклеп, буравя ее выцветшими глазками.

– Ничего! Я так! – торопливо сказала Гробыня. Теперь она вообще жалела, что запаниковала и позвала на помощь.