Таня почти уже поймала летучую мышь, как вдруг двойные рамы аудитории распахнулись. Вместе с влажным океанским ветром в класс влетели два купидончика с огромной корзиной цветов.

Гробыня всплеснула ручками.

– Пупперчик! Это от него, я знаю! Только он такой деликатный! Сюда, сюда, это мне! – завизжала она."

"Но купидончики, трепеща крылышками, пролетели мимо нее и направились к Тане. Таня делала страшные глаза и показывала купидончикам кулак, но глупые крылатые младенцы не понимали намеков. К тому же они явно успели перессориться между собой, деля полученные от Пуппера в награду пирожные.

У одного купидончика распухла губа, у другого была под глазом подозрительная синева.

– На, держи! За конфетами после обеда залетим! – буркнули они, уронили корзину с цветами Тане на голову и улетели.

Пока Таня выбиралась из-под цветов, Гробыня тигрицей подскочила к корзине и выхватила спрятанную там открытку. На открытке, изображавшей воркующих голубков, красным маркером было написано:

«Tania, tebe, lubimaja! Skoro osen! Gurij».С минуту Гробыня оставалась неподвижна, а потом… впрочем, я не рискну это даже описывать… скажу только, что даже в пруду у сторожки Древнира вскипела вода.

– Как ты это сделала? – выдохнула Гробыня, когда ее ярость обрела более или менее контролируемые формы и она перестала осыпать Таню сглазами и проклятиями, от которых та едва успевала блокироваться.

– Утихни, Склеп! Никто этого не хотел. Это все то твое заклинание! Фигурку из теста вылепила я, и произнесла его тоже я. Вот и результат! Раньше надо было думать! – пожимая плечами, сказала Таня.

Она испытывала к Гробыне жалость, хотя та никак не была похожа на беспомощного Фудзия да и вообще кому угодно могла дать отпор.

Не дожидаясь, пока Склепова вновь начнет осыпать ее искрами, она выскользнула из аудитории и закрыла за собой дверь.

Гробыня осталась одна. Плача от злости, она топтала цветы. Потом сожгла огнеметным заклинанием корзину.

– Не сработало! Этот негодяй полюбил Гроттершу! Но я этого так не оставлю! Я применю крайнее средство! Он пожалеет, что выбрал ее, а не меня! Я… я прибегну к помощи магфии! Они достанут мне его из-под земли! – крикнула она.

Гробыня отправилась в комнату, заперлась, перевернула кровать и выдвинула потайной ящик.

– Только разболтай кому-нибудь! – пригрозила она Пажу, разворачивая скелет глазницами к стене.

Паж обиженно защелкал зубами. Мушкетерские перья на его шляпе разочарованно обвисли.

Достав из потайного ящика записную книжку, Гробыня попыталась открыть ее, но записная книжка внезапно превратилась в крысу и попыталась цапнуть ее за палец.

– Вот дырявая голова! Своякис маякис! – сказала Склепова, небрежно выпуская красную искру.

Крыса присмирела и вновь стала записной книжкой.