– Вот только я никак не могу взять в толк, за что именно Эдик так взъелся на Девятовых, что решил их убить? Вы думаете, он соврал, что никогда раньше их не знал?

– Мог и соврать, но мне почему-то кажется, что это правда, – сказала Кайди. – У меня однажды было дело, которое я расследовала. В нашем городе появился убийца. Серийник. Он, как потом выяснилось, убивал всех, кто сомневался в его исключительности и превосходстве. Он был уверен, что идеален во всем, за что бы ни брался. И если люди этого не признавали или, что еще хуже, насмехались над ним, он их уничтожал, считая, что восстанавливает мировую гармонию.

– Да, когда Эдик вступился за меня, увидев, что Девятов ко мне пристает, то сказал, что он мастер спорта по борьбе, кажется. А Девятов стал смеяться, что он купил свои корочки, а на самом деле вовсе никакой не крутой, – вспомнила Патриция. – У Эдика, я видела, аж желваки заходили.

– Тот убийца, которого я поймала, был психопатом, – сказала Кайди. – Понимаете, психопаты могут испытывать эмоциональную боль вследствие множества причин. Как и у остальных людей, у них есть глубокая потребность в любви и заботе, а также признании их достоинств, их исключительности. Однако это желание часто остается неудовлетворенным, особенно если в детстве такой ребенок не получал достаточно любви или на него слишком сильно давили. Психопаты, по крайней мере периодически, отдают себе отчет в том, как их видят окружающие, и могут быть искренне опечалены своей неидеальностью. Так что, вполне может статься, что это как раз такой же случай. Но это мои местные коллеги выяснят гораздо быстрее, чем мы с вами. Нужно будет только дождаться утра и им позвонить.

– Извини, Кайди, но мне кажется, что утра ждать не следует, – взволнованно сказал Павел, – более того, если все так, как ты говоришь, нам нельзя вообще терять ни минуты.

– Почему? – удивленно спросила Патриция. – Ты думаешь, Эдик этой ночью попробует сбежать?

– Я думаю, что этой ночью Эдик попытается убить Аркадия Крылова. – Павел был мрачнее тучи. – Дело в том, что за обедом и ужином наш продюсер тоже изводил его, как мог. Называл торгашом на мизерном проценте, к примеру. Это было гораздо оскорбительнее, чем слова Девятова. И при этом адреналин от предыдущего «возмездия» еще вряд ли выветрился из его крови.

– Черт, ты прав. Как же я об этом не подумала, вот балда. Скорее, нужно торопиться, а то мы получим еще один труп, и то, что на этот раз мы точно будем знать, кто убийца, вряд ли сможет служить нам оправданием."

"– Оставайся в номере и запрись изнутри, – скомандовал Патриции Павел. – Никуда не выходи до тех пор, пока я за тобой не приду. Кайди, ты можешь разбудить мужа? Возможно, мне понадобится его помощь.

– Не ходи туда один, – зашипела Патриция.