Из дома вышел майор Чеплыга в расстегнутой укороченной шинели.

— Уже приехали? — Он одобрительно хмыкнул. — Проходите, Андрей Григорьевич, гостем будете. Призраков не побаиваетесь?

— Живых людей побаиваюсь, Иван Тарасович, — проворчал Андрей, взбираясь на крыльцо.

— Здесь последняя ступенька проседает, не наступайте на центр, — посоветовал Чеплыга. — Познакомьтесь. — Он покосился через плечо. — Это Михаил Львович.

Из дома вышел невысокий мужчина в темно-серой шинели и фуражке с красной тульей. Погоны капитана, витые прямоугольные петлицы, очки, невыразительное лицо.

Он протянул руку, улыбнулся одними губами.

— Невзлин Михаил Львович. Временно исполняю обязанности Бориса Александровича Лазаревича. Он здесь жил все четыре месяца, пока не случился… этот досадный инцидент. Жилплощадь числится на балансе нашего ведомства, как и еще пара участков в Дальнем. Назначение Бориса Александровича считалось временным, капитально обживаться он не считал нужным. Но здесь ему было удобно. В доме печка, подведена холодная вода от котельной. До центра пять минут ходьбы, можно и не гонять шофера каждое утро.

Соседей не видно, с одной стороны забор, с другой холм. Человек не семейный, его все устраивало. — Невзлин снял очки и стал усердно протирать стекла мятым платком.

В этот момент его лицо стало вовсе никаким.

— Проходите в дом, — предложил Чеплыга, — хозяин уже не возразит. Там особо нечего смотреть, небогато жил человек. Есть еще вторая дверь, выходит на огород. А мы с ребятами покурим у калитки. Будут вопросы — я рядом."

"Капитан бродил по скромно обставленным помещениям, разглядывал лоскуты обоев, свисающие со стен, немытую посуду, грязные резиновые сапоги.

Кресло, кушетка, колченогий журнальный столик, заваленный газетами и старыми книгами. Примитивный торшер на прямой ноге. На мятую кровать кое-как наброшено покрывало. На вешалке форменная куртка, утепленные штаны. Ворохи бумаг в тумбочке. Скомканная одежда в шкафу. Женская рука тут явно не присутствовала, даже мужская не чувствовалась! Есть люди, которые живут своей жизнью и просто не видят, не понимают, что их со всех сторон окружают грязь и беспорядок.

— Увлеченный был человек Борис Александрович, — пробормотал Невзлин, следуя за Андреем.

 — Мозги иначе устроены, чем у большинства. Смысл жизни для него заключался в работе, а дом — это так, чтобы переночевать.

Андрей вышел на заднее крыльцо, обозрел запущенный участок. Затылок его пощипывало. Капитан Невзлин из недр дома смотрел ему в спину.

Неверов резко повернулся и спросил:

— Лазаревич встречался с женщинами?

— Откуда мне знать? Борис Александрович никогда со мной не откровенничал. Временами он был очень мрачен, но все свои переживания держал при себе.