Только в сумерках Неверов добрел до своей халупы, запоздало вспомнил, что забыл поужинать и, кажется, пообедать. Он разваливался на куски — явно перекрутил, по меткому выражению Пожарского, но пару минут на проверку жилища выделил. Потом Андрей сполоснулся из чайника в сенях, отрешенно смотрел, как грязная вода уходит сквозь половицы. Он переоделся в штатское, любезно предоставленное кладовщиком Чеплыги, — в шерстяную кофту, полосатые брюки. Лучше ему не стало, состояние как с дикого похмелья, а это всегда обидно, если не пил.

— Выпьем, сосед? — спросил капитан у Лопатина, возящегося в огороде.

— В смысле? — Николай Георгиевич как-то пугливо хлопнул глазами, покосился на крыльцо за спиной.

— Угощаю, — сказал Андрей, — сбегаю в магазин, все куплю. Душа просит, понимаешь, сосед?

— Так это… — Лопатин растерялся. — Понимаю, Андрей Григорьевич, у самого просит, аж умоляет. Но не могу, извини, на работу могут вызвать. Да и вообще. — Он снова стыдливо стрельнул глазами.

В доме гремела посуда и хлопали шкафы. Не исключено, что Анфиса Савельевна делала это нарочно, подглядывая в окно.

— Понятно. — Андрей вздохнул.

Один из немногих плюсов холостой жизни — ты волен почти во всем. А террор бывает не только белым или красным, но и женским.

— Извини, сосед, не сегодня. — Лопатин скорчил виноватую гримасу и попятился в дом.

Как он оказался в этом проклятом кабаке с невинным названием «Калинка»? Голод замучил, и страшно хотелось выпить. Какой прок в офицерской зарплате, если невозможно ее потратить?

Андрей натянул куртку, переложил в нее оружие с документами, запер хату, брел по переулку, вышел на обочину большой дороги.

Ноги сами повернули в нужном направлении. Стемнело, разгулялся ветер, швырял дождевые струи. Ничего страшного. «В сложных метеоусловиях, при крайне малой видимости» он добрался до объекта, нырнул под крышу.

Интерьеры в заведении не отличались изысканностью, а скатерти — крахмальной чистотой. Но это нисколько не тревожило капитана контрразведки.

Здесь работала официантка, вполне себе воспитанная, не очень старая, с неплохой фигурой, способная адекватно ответить на шлепки по попе и прочие вольности клиентов.

Приличная публика сюда, понятно, не захаживала. Несколько офицеров, работяги с автобазы и рыбзавода, еще какие-то люди с подозрительной внешностью.

Он не собирался напиваться, хотел просто поесть и выпить в меру, отвлечься от работы. Неверов сел за свободный столик в углу, курил, стряхивая пепел на пол, разглядывал этот непритязательный островок буржуазной жизни с горькими нотками советской действительности. В заведении было душно, накурено. Публика густо материлась и выпивала.