Хоть тресни, не было у него другой ниточки! Выяснять, где проводили ночь люди, находящиеся под подозрением, да еще в одиночку, — занятие совершенно не благодарное. Можно не сомневаться в том, что они обеспечили себе алиби.

— Что вы тут делаете? — Шабанов исподлобья уставился на офицера СМЕРШ.

Со стороны казалось, что тот минирует автопарк.

— Так надо, — буркнул Андрей.

— Кому надо?

— Нашей Родине это надо, — заявил Андрей. — Союзу Советских Социалистических Республик. Есть еще вопросы? А у меня их два, Дмитрий Егорович. Первый: каким еще автотранспортом располагает ваша лавочка? Просьба отвечать честно, пока я не начал сверяться со списком.

Я должен осмотреть эти машины. Если я не сделаю это через полчаса, будет повод заподозрить вас в сотрудничестве с одной из иностранных разведок. Вы же этого не хотите?

Шабанов вспыхнул, но промолчал. Он знал, что советские люди часто отправлялись по этапу, а то и становились к стенке и за куда более мелкие прегрешения.

Андрея душили злость и неистощимое желание набить кому-нибудь морду. В гараже все было чисто, но имелось еще соседнее здание. Коммунизм пока не наступил, и вряд ли у этих контор все общее.

Он буркнул «здрасте» растерявшейся Илзе, прошагал в кабинет председателя совета и застал его за весьма неблаговидным занятием. Павел Елисеевич попивал что-то из стакана в «железнодорожном» подстаканнике. Судя по его лицу, эта коричневая жижа была не чаем. Попахивала она соответственно. Он испугался, неловко махнул рукой, стакан перевернулся, и запахи стали острее.

— Мне врачи прописали, — откашлявшись, пояснил Волонтарь. — Это лекарство, на травах.

— Я понял, — сказал Андрей, — восполняет нехватку йода в организме.

Мне плевать, Павел Елисеевич, что и в какое время дня вы пьете. Но если откажетесь помогать, то новость о ваших слабостях уйдет в областной совет. Сомневаюсь, что дело ограничится всего лишь увольнением.

Он излагал распоряжения в устной форме, доступно и лаконично, не в силах удержать брезгливую гримасу. Волонтарь менялся в лице, шарил по столу, перекладывал какие-то бумаги. Капитан Неверов обзаводился новыми врагами, но плевать на это хотел. Он сделал каменное лицо и покинул кабинет.

— Андрей, с вами все в порядке? — тихо спросила Илзе, высовываясь из-за печатной машинки.

 — На вас лица нет. Вы выглядите так, словно снова попали в драку. Вы и вчера такой же были.

Неверов исподлобья уставился на женщину, отчего она окончательно впала в какой-то тоскливый транс. Что он делал? Ведь не все в этом мире — враги.

— Простите, Илзе, — сказал Андрей. — Не обращайте внимания. Со мной бывает, когда работа не клеится. Вы ни в чем не виноваты. Я еще зайду к вам… когда-нибудь. — Он виновато глянул в повлажневшие глаза и поспешил убраться.