Но у Фила и правда руки золотые. В самом хорошем смысле этого слова.

Поэтому, закончив, Петрович снова присвистывает.

А после восторженно жмет руку новому руководству.

— Удивили, Станиславович. Вот так удивил. А? Сколько лет живу, а впервые вижу, чтобы само начальство…

— С меня премия, Петрович. За срочность, — Фил пожимает ему руку в ответ. — Только до утра все проверить нужно.

— Сделаем, Филипп Станиславович, — глаза Петровича, который в жизни не соглашался остаться сверх положенного времени, восторженно горят. — Для вас все сделаем в лучшем виде!

Все мечутся.

А сам Фил успевает повсюду. И, надо признать, успевает очаровать каждого!

Хотя, чему я удивляюсь? Это же Фил!

Он самый лучший. И никогда в нем не было пресловутой и ненавистной всем миллиардерской надменности!

Потому я и полюбила его. А как такого не полюбить?

Он идеальный. И только со мной почему-то… Поступил вот так…

— Ольга Николаевна? Вам домой не пора?

Вздрагиваю, когда дверь в мой небольшой кабинет приоткрывается.

Да. Это свершилось. Фил даже выделил мне кабинет. А я даже успела его обжить. Вот так. За один день! И теперь весь стол завален бумагами.

Пометками и записями того, что мы уже успели и что еще только предстоит сделать.

Отрываюсь от монитора, потирая переносицу.

Глаза пекут от долгого сидения за компьютером.

— Прошу прошения, если напугал. Но я стучался.

— Да-да, — рассеянно киваю.

Скорее всего, он действительно постучал в дверь. Просто я слишком погрузилась в эту сумасшедшую подготовку.

И снова меня на миг переносит в прошлое.

Фил…

Сейчас такой теплый. Такой настоящий. Без всяких заноз в голосе. Не поддергивает меня. Не смотрит свысока…

Такой… Родной.

Я как будто перенеслась в те счастливые, прежние времена.

— Поздно уже.

Шумно выдыхаю сквозь зубы, когда он приближается к столу. Ставит прямо передо мной поднос с чашкой ароматного кофе.

Ну точно. Все, как раньше. Только тогда я сидела в приемной.

Всегда дожидалась Фила. А он, даже если его очередная встреча очень затягивалась, всегда возвращался. Неизменно с чашечкой кофе. Я его могу пить даже глубокой ночью. Или с каким-нибудь деликатесом. Или с десертом…

Даже вздрагиваю.

Он сейчас… Точно такой, как тогда.

И в глазах, как в те дни, плещется забота…

Но разве бывают машины времени? Увы, ничего отмотать назад нельзя!

Встряхиваю головой, чтобы отогнать наваждение.

Забываться нельзя! Ни в коем случае!

— Что-то не так? Вы не пьете кофе так поздно?

О, конечно. Вот оно. Снова чувственные губы складываются в насмешливой улыбке.

— В таком случае, может, чаю? Или вызвать вам такси? Ольга Николаевна?

— Не стоит, спасибо. Я поужинаю у себя. Так много всего еще нужно сделать. Приглашения я разослала. Но остается утрясти вопрос с меню.