Он же меня ждет!

— Малыш…

Качаю головой, крепко прижимая ее к себе. У самой на глаза наворачиваются слезы.

Как ей все объяснить?

А сердце просто разрывается!

— Маленький Фил. Его Маришка, может, молочком напоить забыла. И он без меня гррррустит!

— Ах, маленький, — выдыхаю с облегчением. — Так ты котенка Филом назвала?

— Угу, — довольно кивает, а глазки так и загораются.

Черт! Надо было взять с собой котенка. Может, тогда бы Марточка и повеселее была!

— И большой! Мааааам! Ну он же обещал плиехать! Он знаешь, что мне сказал? Что я самая-самая! И что он хотел бы стать моим папой! А вдлуг он прррриедет, а меня нет? Тогда он больше не пррриедет!

Ох….

Ее отчаянные глазки разрывают мне сердце.

— Ладно, малыш, — видно, делать нечего. — Возвращаемся домой.

Но даже родные стены и котенок Марточке не дают забыть большого Фила. Она так и сидит у подоконника с Филом маленьким, и, поглаживая мурчащую от удовольствия животинку, рассказывает ему о том, какой хороший и замечательный большой Фил. И как он скоро обязательно приедет!

— Прости, Вась.

Мне перед Василием безумно неловко.

Он так давно звал нас в эту поездку! Так засиял, когда мы наконец решились.

А теперь мрачнее тучи.

— Ей просто нужно…

— Время, Оль? Сколько еще нужно этого времени? Мне кажется, дело не в Марточке. Но и в тебе. И даже не пойму, в ком из вас больше. Боюсь, тут уже никакое время не поможет.

Я только вздыхаю, опуская голову.

Мне безумно жаль поступать так с Василием. И жаль того, что он сейчас уйдет. Навсегда.

Такой хороший и надежный. Но…

Увы. Он просто не наш. Не наш с Марточкой.

— Прости.

— Я пойду, — кивает и теперь я даже не подставляю щеку для привычного просто дружеского поцелуя.

Сама понимаю. Он не в моем сердце. Там другой. Как и в сердце Марточки!

Но как же жаль…

Глава 25

.

— Оля. Ты вернулась.

Я натыкаюсь на Фила, когда с самого утра следующего дня прохожу по коридору мимо его номера.

Он прислоняется к дверному косяку.

Смотрит на меня, так… Как будто мы оба на миг вернулись в прошлое! И даже с каким-то облегчением?

— Почему я не должна была вернуться? Я брала только один выходной, — выдыхаю, не отрывая взгляда от его глаз.

И что-то мне подсказывает, что наш разговор взглядами сейчас происходит на совершенно другом уровне! И совсем не о том, что говорят слова…

— Ну… Мне почему-то показалось… Кажется, ты не хотела оставаться здесь.

Его «ты» и «Оля» проносится мимо ушей.

Или, вернее, достигает самого сердца.

Неужели Фил решил перестать притворяться, что мы чужие и он меня не узнал?

Даже делаю шаг вперед. Дыхание замирает.

Как будто… Как будто я жду, что он…

Не знаю. Сделает или скажет что-то… Самое важное…

— А мне казалось, что это вы, Филипп Станиславович, решили покинуть этот город.