Надо было давно ревизию здесь провести и все продезинфицировать.

Навожу порядок, а сам на крыльцо поглядываю, жду, когда Стрельцова соизволит на улицу выйти. Это у меня уже ритуал. Каждый день жду, как упоротый, пока она в общагу не пойдет.

Дверь в очередной раз распахивается, и на крыльцо вываливает целая толпа первокурсников. Дашку замечаю сразу, глаз уже наметан. В светло-голубой короткой куртке и белой шапке, волосы красиво рассыпаны по плечам. Даже отсюда вижу, как блестят на солнце.

Сегодня она в юбке и колготках. Ножки из-за объемной куртки кажутся длинными и тоненькими.

Смешная.

Но в такой мороз могла бы утеплиться, забыла уже, как с температурой под сорок валялась?..

Наблюдаю, как она, переговариваясь с подружками, спускается вниз. Закидывает рюкзак на плечо, снова останавливается…

Рюкзак, кстати, новый. В отличие от прежнего, более девчачий. Ей идет.

Снова собирается толпа. О чем-то сговариваются, смеются, толкаются. Это хорошо, наверное, что она окончательно в коллектив влилась, маме можно не волноваться, что ее Дашу здесь обижают, но…

За@бало это вечное «но».

С каждым днем меня эта картинка раздражает все больше.

Мне кажется, каждый день я что-то теряю. Мне, сука, нихрена не нравится, что из нас двоих мне одному не все равно.

Я смотрю на нее ежедневно. В будни своими глазами, в выходные – глазами ботана Ленчика. Она всегда на прицеле. Она всегда в моей голове и хрен пойми где еще. В печени, наверное.

Этот надзор сводит с ума. Но отказаться от него еще сложнее. Мне кажется, стоит ослабить бдительность, как с ней сразу же какая-нибудь хрень приключится. Например, найдет себе кого-нибудь.

Спустя несколько минут, Даша и ее подружка отделяются от толпы и направляются в сторону общаги.

Традиционно провожаю взглядом ее спину и вдруг вижу, как их догоняют какие-то два ушлепка. Тоже первокурсники. Причем, одни из них налетает на Стрельцову сзади и, обхватив ее талию, отрывает от земли.

О-па… впиваюсь глазами в смертника и буквально слышу, как хрустит его нос от столкновения с моим кулаком.

Моя рука сама тянется к рычагу двери, но в этот момент Дашка вырывается, и я со злорадством жду, что сейчас она заедет ему ботинком между ног, но нет…

Обернувшись, она игриво толкает сопляка в плечо, поправляет съехавшую набок шапку и смеется так весело, что даже я, находясь в машине в сотне метров от них, слышу отголоски ее смеха.

Убираю руку с рычага. Снимаю ручной тормоз и включаю передачу. В груди ворочается что-то темное и скользкое. Ревность, наверное. Эта х@йня просыпается только из-за Стрельцовой.

Больше на них не смотрю, проезжаю мимо, даже не повернув головы. Еду к отцу в офис попрактиковаться с договорами муниципалитетов. Тусуюсь в администрации до самого вечера, а ночевать решаю к родителям поехать.