Я же покраснела как никогда прежде и никогда в будущем. Кровь отлила от сердца, чтобы мышца атрофировалась, ведь прекрасным медузам пульс не нужен. Щеки горели огнем. Я сделала попытку вдохнуть.

И произнесла так, словно просила прощения:

— Можно с тобой поговорить?

С этого момента все в моей жизни изменилось.

Воспользовавшись тем, что Артём спит, я нежно целую его в плечо. Потом выбираюсь из постели и на цыпочках спешу к балкону. Выхожу на свежий воздух и восторженно застываю.

Вид открывается ошеломительный! Уходящие в небеса огромные зеленые горы, вершины которых присыпаны снегом.

Безоблачная синева над головой. Вдали игрушечные на вид уютные домики. Кажется, я оказалась в сказке. Рот сам собой открывается. Масштаб и красота завораживают. В жизни не видела ничего подобного. Невероятно!

Слезы выступают. Я никогда не забуду этот отпуск. Никогда на свете!

Слышу шум в комнате: Артём проснулся и идет в ванную. Нас ждет новый, насыщенный день. Понятия не имею, что он принесет мне, но отчего-то кажется, что каждая его минута станет важной.

Глава 28

— Не советую быть хорошим человеком, Галя. Хорошие люди всегда в какой-то жопе находятся.

Грустные, несчастные, непонятые и недооцененные.

Я встречаю улыбкой цинизм Артёма, не забывая любоваться шикарнейшими видами. Наша кабинка медленно поднимается в гору по канатной дороге. Рядом сидят два парня, глазеют украдкой на меня. Эти обтягивающие шортики и короткий топ, подобно сирене, мгновенно привлекают внимание. Заметила еще за завтраком, когда мы шли к столику.

Артём с самого утра в хорошем настроении, громко вещает правду жизни. Он тоже в спортивной одежде, на плече висит рюкзак.

— А плохие? — спрашиваю.

— У плохих есть выбор. Очень плохие люди обычно создают и продвигают действительно хорошие вещи.

— Ты считаешь себя плохими человеком?

Истомин чуть прищуривается, задумавшись. Парни смотрят в окно, делая вид, что не подслушивают. В общем-то, мы и не обсуждаем ничего такого. Немного философии в летнюю жару.

— Я не считаю себя хорошим. Каким человеком считаешь себя ты, Галина?

Невольно вспоминаю маму и Диму, которые всегда всё делают исключительно для семьи и выглядят как раз такими — несчастными и непонятыми.

Дима любил Виолу со школы, но она не из нашей общины, и родители боролись.

Боролись. Боролись. Ставили ультиматумы, давили на совесть. Виола с Димой сходились, расходились. В какой-то момент пара окончательно распалась, брат женился на нашей Женьке. Через год не выдержал и сорвался вновь к Ви. Еще год прошел в каком-то кошмаре. В итоге влюбленные собрались уехать, но не сложилось.

Мама же... признаться, я даже не знаю, какое у нее любимое блюдо. Она никогда ничего не делала для себя.

— Не хочу быть очень хорошей, — говорю смело.