Не исключено, что на этой самой койке, на которой сейчас лежишь ты.

Наира зажмурилась и расплакалась.

— Ты обвиняешь меня в том, что я тебя привела? Да? Так и знала, что ты винишь меня. — Она отвернулась. На лице отразились боль и сожаление.

— Я тебя не виню, Наир. У каждого своя голова на плечах. И ответственность за свою жизнь. Как говорится, если собьют на пешеходном переходе, то водителя, конечно, посадят, однако человека не вернуть. Поэтому лучше тысячу раз посмотреть по сторонам. И уж точно не соглашаться на заманчивые приглашения чужих теть. Но! Наира, возможно, избавив мир от Адель, мы сможем кого-то спасти. Может быть, прочитав наши истории, кто-то примет верное решение. Как ты на это смотришь?

Ни одна мечта не стоит того, чтобы закладывать душу. В тот день, поговорив с Наирой и другими девочками, я впервые почувствовала, что моя наконец в порядке. Очистилась.

Первым делом я позвонила матери Артёма и призналась, кем работала. Она практически не удивилась. Догадывалась в глубине души по моей манере одеваться. Однажды Виктория Фёдоровна подарила короткое дизайнерское платье. Было ужасно неудобно ее обидеть, и я примерила его ненадолго — измучилась вся. Она заметила.

Вскоре девочки написали заявления. Помогли связи Артёма, операцию спланировали четко. Адель задержали прямо в отеле. В ее номере обнаружили столько наркотиков, что хватило бы на две жизни. Влиятельные клиенты, опасаясь огласки своих имен, закопали Адель окончательно. Беляковой не стоило возвращаться в страну и вновь заниматься этим делом. У нее был шанс на новую жизнь, но она им не воспользовалась.

Глава 70

— Родители всё знают, — говорю я Артёму вместо приветствия.

Он мешкает ровно секунду. Этого времени оказывается достаточно, чтобы перестроиться с задорного настроения на серьезное и поменять тон.

— Давно? Учитывая любовь твоих играть в молчанку, могу предположить, что это длилось неделями.

— Наира в клинике лежит, мы с Петром ее отвезли на той неделе.

— Помню. И?

— Сегодня она во всем призналась матери, та пришла в ярость и позвонила моим. Они велели немедленно вернуться. Посадят под замок. Иначе могу считать, что семьи у меня нет. Представляешь?

Артём хмыкает.

— Поздновато для замка. Этим надо было раньше заниматься: когда огромные деньги от тебя начали поступать. Тогда их все устраивало. — В его голосе прорезается привычная убийственная сухость.

— Да нет, Артём... не жести, пожалуйста. Это семья. Они в шоке, и их можно понять. Они верили в меня.

— Алин, мы ведь уже говорили об этом."

"— Я в порядке. Правда. Если бы знала, что к этому приведет спасение Наиры и процесс против Адель, поступила бы так же. Я просто... устала немного, Тём. Устала быть без тебя.

— Через три недели приедешь.

— Можно я приеду завтра? Поговорить.