Кислорода не хватало. Три допроса почти подряд, угрозы, крики. Я просто молчала. Пить хотелось адски, но не дали и глотка сделать. Пытка.

Быстро дошла до ближайшего магазина, выпила целую бутылку ноль пять, расплатилась. Потом попросила у парня, что стоял на кассе рядом, телефон. Мой давно разрядился, а до дома ехать было не менее двух часов.

Артём ответил после одного гудка.

— Да?"

"Услышав родной голос, я впервые почувствовала облегчение. Дала слабину и чуть не расплакалась. Захотелось к нему на руки. Обнять, спрятаться!

Одного слова было достаточно, чтобы понять: Артём встревожен, напряжен. Он сразу же ответил. Волновался и искал. Возможно, уже навел шороху: у него связи в прокуратуре. Вот меня и отпустили.

— Это я, Артём.

— Алина! — не то выдохнул, не то рявкнул он. — Малыш, ты куда пропала? Я уже в аэропорту, жду рейс. Потерял тебя.

— Меня задержали, Тём. В полиции. У них информация есть на меня. Требовали, чтобы призналась во всем. Не могу говорить подробнее, я в магазине, мобильный сел.

Мальчик, что стоял рядом, открыл рот и приподнял брови. Я мило улыбнулась ему. И продолжила говорить:

— Сейчас до дома доберусь, заряжу телефон и позвоню. Будь осторожнее. И знай, что я ничего не сказала. И не скажу. Ни единого слова.

Следующие события закрутились, завертелись, вихрем подхватили. Окрасили мир темными красками. Расставили новые приоритеты и безжалостно смяли былые планы, цели и мечты. Закатали их в асфальт

Не помню, как оказалась дома. А дальше ждала Артёма. Казалось, он уже не придет. Поздно.

Я не знала, кому звонить. Кто на нашей стороне, а кто против. Петра не было в стране, а остальные...

Я металась от окна к окну, пока не присела на диван. Потом легла и уткнулась в рубашку Артёма, брошенную здесь накануне. Мы в спешке собирались, и я не успела убрать. Прижала к себе ткань, вдохнула запах.

Артём все же был прав: невозможно жить и спать с человеком, от запаха которого не сходишь с ума. Нужно обязательно найти такого. С другими не надо. Без радости это будет. Как на плаху.

Глава 67

Артём появился около десяти утра следующего дня. Глаза у него были усталыми, воспаленными. Одежда несвежей. Заметно было, что он сутки на ногах. Но появился, боже!

Я кинулась на шею и прильнула всем телом. Он обнял в ответ.

— Устал, малыш.

— Боже, боже... помоги, спаси, — шептала любимую детскую молитву. Она баюкала меня ночью, когда я повторяла заветные слова раз за разом. В глубине души верила, что поможет. — Я так за тебя волновалась!

В тот момент я по-настоящему расплакалась в первый раз за следующие три года. Расплакалась горько, дав слабину.

Еще по телефону Артёму повторила десять раз, что не били. Не прикасались. Не раздевали. А только орали и угрожали, но это похрен, слов я не боюсь. Они давно не ранят.