В полицию загремел, — немного театрально хлопнула в ладоши мать и закатила глаза, принимая я-же-вам-говорила вид.

— На всё воля Божья, Алечка, — перекрестилась баба и добавила, брезгливо поджимая губы: — Туда паршивцу и дорога.

— Услышал-таки Всемогущий мои молитвы! — вознесла мать руки к потолку и тоже осенила себя крестом.

— Что натворил?

— Парня избил до полусмерти.

— Ох...

— Ещё и Аммо втянул во всё это зло, бесстыдник!

— А, этот твой литературовед?

— Да! Рафаэль — самый способный ученик в классе. Такой милый мальчик! Ой, мама, ты бы слышала, как он стихи читает.

Так бы и слушала бесконечно. А какие сочинения пишет? А как правильно говорит! Спокойный, выдержанный, воспитанный... Начитанный! И с этим идиотом Басовым якшается. Ох, не доведёт он его до добра, помяни моё слово.

— С родителями его поговори, образумь, что сын с плохой компанией связался.

— Так я уже, — закивала мама, — но там неполная семья, мать одна воспитывает мальчика и пашет, как проклятая. И не из простых — председатель областного суда она, кажется. А потому я не стала давить, ибо знаю, какого это без помощи сильного мужского плеча крутиться.

— Так за тобой сам Бог стоит, Алечка.

— Ой, не говори. Иначе, не справилась бы, — и грозно на меня зыркнула, качая головой.

— А причина агрессии какова? — вернулась к теме Ярослава бабушка.

— Ну, а за что это бесовское отродье на меня накинулось? Просто так! Потому что мозгов нет. Да что там мозги — ничего святого нет у этого Басова. Они ж как травят? Находят жертву статусом пониже, да послабее и давай измываться. Так и тут — пострадавший мальчик из неблагополучной семьи. Но разве ж это причина, чтобы так избивать его?

— Сильно, да?

— Сильно.

Нос сломали. Зубы выбили. И...

— Что? — ужаснулась бабушка.

— Пальцы на правой руке перебили. Все до одного. Но и это не всё, мама. Говорят, что Басов уже не первый раз попадается на подобном. Весь прошлый год он был частым гостем в полиции, и только его влиятельный дедушка, который, к слову, скоро станет мэром этого города, не позволил, чтобы непутёвый внук загремел в воспитательную колонию.

— Какие страшные люди во власть приходят, Алечка! С одним ребёнком справиться не могут, а городом управлять хотят. Последние времена!

— На то воля Божья.

— Господи, спаси и помилуй! — вновь начала креститься бабушка."

"— Ну ничего, ничего... Всевышний всё видит и воздаст всем грешникам по заслугам.

— Аминь!

Честно? У меня даже голова разболелась от всего этого бреда. Но, не скрою, любопытство моё мать растравила так, что я вновь не заметила, как отстояла на горохе положенное время, а потом и выслушала привычное вечернее брюзжание на тему того, что я должна и обязана беспрекословно ей подчиняться.

Сидеть. Лежать. Голос!

А иначе всё — закончу плохо.