Я рву связки в церковном хоре, стараясь не подвести мать, которая смотрит на меня с улыбкой, но предупреждающе. И я не имею право на ошибку.

Когда же всё заканчивается, родительница остаётся о чём-то болтать с особо благочестивыми прихожанами, а мне от копоти сотен свечей становится душно, и я даю понять, что хочу покинуть храм. Мать согласно мне кивает, и я тут же рвусь к выходу.

Да так и примерзаю ногами к граниту бесконечных церковных ступеней, потому что всего в нескольких метрах от меня, за высокой кованной оградой стоят Марта, Стефания и Регина.

И они смотрят прямо на меня. На мой платок. На библию в руках.

Смотрят. Снимают на камеру.

И ржут.

Вероника

Внутри всё обрывается и падает. И страх перед обозримым будущим ядом расползается по венам. Травит. Потому как мир устроен очень просто — взрослые в большинстве своём равнодушны ко всему, что их не касается, подростки же примитивно жестоки.

И плевать им, что с тобой не так, если кучка условных небожителей поставили себе за цель мелочно и гадко самоутвердиться за твой счёт. И уже неважно, что ты будешь предпринимать дальше.

Хоть бы и слился с серой массой, пытаясь не выделяться и не отсвечивать. Всё пустое, ибо цель уже выбрана.

И я прекрасно это понимала.

Неспроста эти девочки появились тут. Они как стая голодных, озлобленных гиен, идут за мной по пятам, в ожидании, когда же их добыча окончательно сдастся, споткнётся и упадёт.

Но это же не всё. Я, идиотка махровая, поведала кучу душещипательных историй про родную мать, по сути, постороннему человеку — Ярославу Басову. И где гарантия, что он не раструбит приукрашенную версию рассказанного мной всей школе, когда узнает, что я из религиозной семьи?

Это же так необычно, свежо, душещипательно и забавно!

А потому я тут же разворачиваюсь и бегу обратно, а затем максимально долго тяну время.

— Вера, пора домой, — кивает мать на выход, но я отрицательно машу головой, придумывая сто причин задержаться.

Поставить свечку. Помолиться. Сходить в туалет.

— Что-то живот скрутило, мам. Ох, совсем не могу идти. Давай чуть посидим, я дух переведу?

И только спустя добрых полчаса я всё-таки рискнула высунуть нос из церкви, а там уж и облегчённо выдохнуть, когда поблизости не обнаружилось никакой опасности.

Вроде бы пронесло.

А уже дома, ужиная на кухне, я неожиданно узнала деликатные подробности того, куда пропал Басов на пару с Аммо. И рассказала их мама, переговариваясь с бабушкой и не обращая на меня никакого внимания.

А Васька слушает да ест.

— Помнишь, про ученика тебе своего непутёвого рассказывала? Ну про того, чей родственник со взятками ко мне приезжал.

— Припоминаю, — кивнула бабуля, — бесноватый?

— Ага.