— Заткнись! И попробуй только ещё раз рот свой открыть, мерзкое отродье!

Не знаю, сколько продолжался этот кошмар, но могу сказать точно, что после жалобных криков, я замолчала и лишь тихонечко скулила, пытаясь обмануть собственное сознание.

— Это всё неправда, — бормотала я бессвязно, вздрагивая, когда бляшка в очередной раз вонзалась в мою плоть, — я не здесь, не здесь...

В одном шаге от тёмной пропасти, в которое спешило провалиться моё сознание, мать всё-таки выбилась из сил, и в изнеможении рухнула в то же самое кресло, в котором дожидалась меня. А затем расплакалась навзрыд, отшвыривая от себя ремень.

— Я воспитала шлюху! — сетовала она горестно. — Ну, с кем ты была, потаскуха? Отвечай!

— Ни с кем, — выдохнула я и постаралась прикрыть избитые ягодицы подолом платья.

— Не слышу! — схватила он со стола какой-то учебник и в остервенении зашвырнула его в меня. Реакции притупились. Увернуться не вышло.

— Ни с кем, клянусь, — попыталась я приподняться, но тут же рухнула обратно, задохнувшись от боли, что прошила каждую клеточку моего тела.

— Лживая, подлая, изворотливая дрянь! — заголосила мать.

— Хуже, — выплюнула бабка, — пусть собирает манатки и проваливает из нашего дома. Немедленно. Прямо сейчас!

Сердце пропустило болезненный удар о рёбра и затихло, в ужасе ожидая окончательного приговора.

— Мама, уйди, — внезапно услышала я просьбу, озвученную родительницей.

— Но...

— Уйди, сказала!

Закрываясь, скрипнула дверь, а через пару мгновений комната погрузилась в зловещую тишину, нарушаемую только нашими хриплыми дыханиями. Моё — от боли. У той, что звалась моей матерью — от ярости.

— С кем ты была, Вера?

— Ни с кем.

— Ладно. Я тебе подыграю. Ты ещё девственна?

— Да.

— Завтра я за волосы потащу тебя к гинекологу! Это ты понимаешь? Тогда ты получишь не только за блуд, но еще и за вранье!

— Тащи, — пульсируя от зубодробительной боли, безучастно прошептала я и снова тихо расплакалась, чувствуя себя униженной до такой степени, что хотелось просто сдохнуть прямо здесь и сейчас.

И гори в аду эта женщина, что породила меня на свет!

Ненавижу её!

— Ты была с Басовым, Вера?

— Тебе теперь везде будет мерещиться этот парень?

— Если ты была с ним, то я просто придушу тебя голыми руками.

— Души, мама. Сделай уже наконец-то то, что тебе так хочется.

— Кто это был?! — снова заорала она, что есть мочи, и разрыдалась.

— Шесть утра, мам. Люди спят.

— Кто это был?! Отвечай, позорная ты потаскуха!

— О-о, а кто был тот, с кем ты нагуляла меня, моя безгрешная мамочка? — срывающимся, исковерканным болью голосом закричала я.

Боже! Я чудовище! Но спросить это сейчас было всё равно, что вколоть себе убойную дозу обезболивающего.