Из уголка глаза скатывается слезинка, и я всхлипываю, пока язык парня толкается в меня, накачивая кровь пузырьками шампанского, и заставляет сходить с ума.

— Ты и так никогда не сможешь меня забыть, Истома.

— Не смогу, — согласно выстанываю я, — но ведь это же и хорошо, правда?

Вот только Басов ничего мне на это не отвечает, лишь снова целует, целует, целует... Так, что я понимаю — хорошо. По-другому и быть не может.

Занеженная до безобразия и завёрнутая в его объятия, я всё-таки отрубаюсь. Лишь чувствую, как парень бесконечно и нежно гладит меня и шепчет какие-то милые глупости.

О том, что я красивая. О том, что всё будет хорошо. О том, что я достойна большего.

Не успеваю переварить его слова и проваливаюсь в глубокую кроличью нору, но, кажется, уже через секунду вздрагиваю от звука будильника, что Ярослав специально завёл, чтобы мы не проспали все на свете.

Подскакиваю с дивана и недоумённо кручу головой, в первое время не понимая, где вообще нахожусь. Затем взгляд замечает в обеденной зоне на стуле моё платье и бельё. Щёки тут же вспыхивают ярким пламенем. И испепеляют меня к чертям собачьим.

Ох...

Закрываю глаза кулачками и качаю головой.

Хочется поплакать. И может быть, даже умереть со стыда. Особенно тогда, когда из спальни, полностью одетый, выходит Басов и подмигивает мне.

— В душ пойдёшь?"

"— Э-м-м... пожалуй, нет, — переступаю я с ноги на ногу и ещё сильнее кутаюсь в плед, ощущая себя абсолютно беззащитной под его сканирующим взглядом.

— Ок, — кивает парень и натягивает на себя камуфляжное худи с нагрудной вышивкой «Dolce Gabbana», — одевайся, отвезу.

— Ладно, — киваю я и пытаюсь разглядеть хоть какие-то эмоции на его скуластом лице, но у меня ничего не выходит.

Грудь неожиданно и болезненно стягивает раскалённый добела металлический обруч.

— Истома, — склоняет набок голову Басов, — давай поиграем в гляделки в машине. Время, — и показательно стучит по своим наручным часам.

Я тут же киваю и бросаюсь собирать разбросанные вещи, а затем, торопливо перебирая ногами, спешу скрыться в спальне, игнорируя прилетевшее в спину:

— Чего я там не видел, Истома? — и ржёт.

Придурок.

Качаю головой, но упорно трясущимися руками пытаюсь упаковать себя в тряпки. Криво, косо, но получается, и я облегчённо выдыхаю, а затем выхожу обратно к Басову.

Не выдерживаю и задаю вопрос в лоб. Потому что меня жрут черви сомнения. А ещё, потому что мне необходимо знать, что я всё ещё нужна ему после всего, что между нами случилось.

Суеверный страх безжалостно насилует мозги и только парень, стоящий передо мной, может испепелить его одним лишь своим словом.

— У нас всё нормально?

— Конечно, — пожимает Ярослав плечами и улыбается мне, глядя на меня чуть исподлобья.

— Прости. Просто я, — заламываю руки, — боюсь.