— К тому же, если стреляли не из мощного оружия — боевой винтовки, карабина, автомата, пуля, потеряв энергию, вообще не долетела до стены, а упала где-то тут…

Он указал карандашом на площадку между домами.

— В любом случае шансов найти ее практически нет. Но мы все же попытаемся…

— А что дал визит в больницу?

— Посмотри сам. — Зайцев протянул тонкую папку. — А потерпевшую можешь даже послушать, кассета внутри.

Я пробежал глазами протокол допроса дежурного хирурга, отыскивая интересующие меня вопросы. Ага, вот…

«Что можно сказать относительно размера пули, причинившей ранение?»

«Ничего определенного. Как вы понимаете, цель передо мной стояла совсем другая. А сейчас, после операции и ушивания раны, установить это и вовсе невозможно».

Надо же, и здесь ничего! Так, теперь еще одно…

«Почему вы сразу не сообщили в милицию о поступлении пациентки с огнестрельным ранением?»

""Раненая заявила, что она сама позвонила нольдва, поэтому дублировать звонок необходимости не было, тем более началась подготовка к операции.

Утром заведующий отделением, обнаружив в регистрационном журнале отсутствие отметки о передаче телефонограммы в милицию, дал указание оформить все как полагается. Тогда я на всякий случай позвонил еще раз"".

С этим все ясно. Послушаем запись…

Я вставил кассету в видавший виды магнитофон и нажал клавишу.

«Следователь прокуратуры Центрального района, юрист первого класса Зайцев сего числа в помещении хирургического отделения горбольницы N 2 допросил в качестве свидетеля Нежинскую Марию Викторовну, русскую, беспартийную, незамужнюю, имеющую на иждивении сына семи лет, с высшим техническим образованием, работающую инженером в научно-исследовательском институте проблем передачи информации…»

Зайцев говорил без выражения, монотонно, привычно перечисляя все то, что требуется отражать в вводной части протокола. Качество записи неважное: плывет звук, слегка фонит, время от времени раздается шорох или громкий треск.

«… Нежинской объявлено, что допрос производится с применением звукозаписи. Используется магнитофон „Весна“, пленка шестого типа, скорость — четыре и семь десятых сантиметра в секунду».

Зайцев перевел дух и продолжал обычным тоном:

«Мария Викторовна, расскажите о вчерашнем происшествии».

«Даже не знаю, что рассказывать…»

Пауза. Чувствовалось, как она сосредоточивается.

«Я приняла душ и собиралась ложиться спать… Только подошла к кровати, застелила, вдруг удар, как будто кнутом или, точнее, раскаленным прутом… Не поняла, в чем дело, схватилась за бок — кровь…»

Долгая пауза.

«Продолжайте, пожалуйста».

Пауза.

«Ну, вот и все… Что еще рассказывать?»

«Во сколько это было?»

«Где-то в начале одиннадцатого».

«Слышали выстрел?»

«Нет.