— Подожди, Найви, но эту чушь опровергли ещё в нашем тихом двадцатом веке.

Найви пожала плечами.

—Я не знаю как это заведено у землян.  Но у нас это правило.

—И что, все этому следуют? — не поверила я.

Найви пожала плечами.

— Не все, конечно, но следуют.

Заметив мой скептицизм, приятельница пояснила:

— Саша,  наш мужчина охотней возьмёт себе в жены девицу, у которой уже это случилось с сильным радскаром, чем вообще девицу без опыта.

Вздохнув, подружка развела руками:

—Но по этой же причине самые сильные радскары вводят в свой дом только девственниц.

— А тогда как же ты…

—Ой, Саш, — фыркнула Найви. — Ты сама подумай,  сколько шансов у простой радскарки быть выбранной повелителем? Поэтому мы чаще всего живём, как и все остальные расы, ни в чем себе не отказывая; но те, кто рассчитывает оказаться в числе избранных — те блюдут чистоту и целомудрие.

—А если всё… восстановить? — Я покосилась на подружку. — У нас на Земле когда-то практиковали возвращение девственности.

— Слышала, — уныло кивнула Найви. — Но у нас такой фокус не пройдет.

Я приготовилась услышать о новых технологиях, которые сканировали не только физическое, но и ментальное дело, считывая все имеющиеся данные, но оказалось что самая технологическая и развитая раса вселенной вообще не использовала в этом вопросе никаких медицинских приборов. Радскары  предпочитали проверять невинность своих невест по старинке — священники в их храмах готовили специальный травяной отвар, который давали выпить в первый «белый» день невесте.   Этот первый отвар усиливал все чужие запахи на невесте — и если жених чуял на своей избраннице запах чужого мужчины, свадьба прерывалась.

По крайней мере, в этой части повествования радскары говорили правду: нюх играл большую роль во время образования пары.

Дурной мир.  Дурная раса. Дурные законы."

"Пока одни мужланы из расы радскаров искали нетронутую невесту, другие мужланы мечтали получить невесту хм… «с небольшим опытом» — и только для того, чтобы сделать свой род чуть сильнее.

Ну не бред, а? А бедные девушки должны были как-то подстраиваться под эти варварские обычаи  — и это не в средневековье каком-нибудь, а в прогрессивном тридцать втором веке.

Правда, меня успокаивало только одно: по крайней мере, подобные законы имелись только у расы радскар; у людей таких ограничений не было.

Впрочем, мало мне это помогло: в конце концов, именно я оказалась сейчас в храме радскар на месте Найви, потому что только я могла заменить приятельницу.

Тем временем правитель Арна оказался рядом со мной. Высокий — сегодня, благодаря каблукам, скрывающим мой рост, всего на две головы выше меня,  мускулистый исполин с желтыми звериными глазами пантеры.