– Только сегодня.

Мужские руки касаются резинки пижамных штанов, но остановлены женской рукой.

– Я все сделаю сама.

* * *– На этой развязке надо было уходить налево.

– Не мог раньше сказать?! – чертыхнулась Майя, выискивая место для разворота. Терпение уже истончилось до прозрачного состояния, и сказывалась накопившаяся за последние недели усталость.

– Я же предлагал уступить мне место за рулем, – тоном змея-искусителя. – А ты пока отдохнешь…

Не отрывая взгляд от дороги, под радостное повизгивание Сатурна – вот уж кто точно радовался поездке! – Майя выудила из бардачка пакет с медицинскими документами.

Верхним среди них лежал отдельный листок, содержащий общие рекомендации относительно режима дня и питания.

– Там синим по белому… – голос ее тоже был вкрадчив, но давалось это с большим трудом, – написано, что пока тебе стоит воздержаться от управления автомобилем.

Темная бровь пассажира на переднем сиденье едва заметно изогнулась. Он не прекратит свою борьбу за место главы семьи, откуда его временно подвинули. Не прекратит ни на минуту, пока не добьется своего.

– Мама, а что такое боготворить? – подал сзади голос сын.

Родители переглянулись. В борьбе за руль установилось временное перемирие.

– Очень сильно любить, – ответила Майя, сдерживая улыбку. Вот и разрыв. Можно развернуться.

– Как вы меня?

Тут она все-таки улыбнулась.

– Как мы тебя, – серьезно ответил Илья. – А откуда ты узнал про это слово?

– У мамы из книжки какой-то Марии. Правда, я не очень понял, что там написано, – и, пока Майя пыталась понять, о какой Марии идет речь, сын торжественно процитировал: – Женщин надо либо боготворить, либо оставлять.

Другого быть не может.

Ремарк. Кто бы мог подумать?! Даже Июль улыбнулся. А любознательный Юня поинтересовался вдруг:

– Папа, а ты маму очень сильно любишь?

– Бо-го-тво-рю, – ответил Илья, внимательно наблюдая, как Май делает разворот, чтобы поехать в обратную сторону.

Через сорок минут серебристый «мерседес» прибыл к месту назначения.

* * *Илья открыл глаза. Сквозь окно с незадернутыми шторами струился яркий солнечный свет. День обещал быть ясным. Рядом, почти касаясь носом его плеча, спала Майя.

Май… и на ее расслабленном родном лице Илья вдруг впервые заметил… крохотные, едва заметные морщинки около глаз.

И, наверное, их причиной был он.

Майя устала. Илья точно знал, что устала. В том числе и бороться с ним. Но роль послушного больного на реабилитации была выше сил Ильи. Уже все хорошо. Уже пора включаться в жизнь… и каждый день как бой.

– Я сяду за руль.

– Нет, ты не сядешь за руль.

– Мне нужно в офис.

– Нет, тебе не нужно в офис. Есть телефон.

– Какой дом отдыха? Мы только недавно вернулись из отпуска.