И неотрывно смотрел, как она прошла в кабинет, как остановилась, как уперлась рукой в бедро.

Смотришь? Смотри. Для тебя.

– Начинаю потихоньку готовиться к премьере «Раймонды». Нравится?

А что? Отличная легенда, между прочим. Вполне жизнеспособная. Но на слово ей не поверили. Его взгляд сканировал: вверх – задержался – вниз. Вниз – задержался – вверх. Даже голову опустил, чтобы смотреть поверх очков удобнее было.

Я сейчас обеспечу тебе дополнительное удобство, дорогой мой муж.

И Майя повернулась спиной. Там вырез был еще глубже. Но трусики все же под это платье надеть можно – не видно.

Если с заниженной талией модель.

За спиной молчали. Снова сканировали, наверное. Майя повернулась, когда услышала голос.

– Май, мне казалось, что к премьере ты всегда готовилась репетициями на инструменте.

Он отлично держал свой любимый покер-фейс. Да вот только анимато[10] дыхания выдавало.

– Это обязательно, – шаг к нему. – Но новое платье на премьеру – это же твоя идея, – еще пара шагов. – Смотри, какие… стразики, – совсем рядом. – Это Сваровски.

Анимато сменило аллегро модерато. В компанию к нему – потемневший взгляд.

Долгий. А потом тишину нарушил звук захлопнувшей дверцы книжного шкафа.

– В этом платье ты не пойдешь.

Она увидела и услышала все, что ей было нужно.

– Не нравится платье? Окей, к черту его.

Указательный палец поддел лямку, Майя легко повела плечами. И звездное небо упало к ее ногам.

Потому что солнце в зените.

И можно через небо переступить, чтобы обнять солнце руками за шею, прижаться и поцеловать. И ощутить обнаженной грудью мягкий хлопок домашней футболки. Все так же сладко до головокружения.

Ответа Майя так и не получила.

Мужские ладони прошлись по голой спине, подхватили под кружевное с заниженной талией. И когда она обвила его ногами, Илья выдохнул что-то невнятно ей в шею и понес.

Как оказалось, на стол. Под спиной зашелестели какие-то бумаги, когда Июль навис над ней.

– Платье никуда не годится, – он говорит, едва разжимая губы. И зачем вообще говорит?!

– Твои очки, – левой рукой сняла и отбросила их, – и твоя футболка – тоже, – теперь двумя руками потащила темно-синий хлопок вверх.

– Я не собираюсь в ней на премьеру, – он отшвырнул футболку в сторону.

Майя не сразу ответила – любовалось мощной и красивой верхней декой. И только налюбовавшись, потянула свое сокровище на себя.

– Я в этом платье – тоже. Оно для тебя. Считай, у нас сегодня… репетиция премьеры.

– Первая, – по привычке оставил за собой финальное слово в споре Июль. А потом сдался. Тому чувству, что сделало его взгляд темным, а дыхание довело до виво. И было виво. Очень виво. И еще – ларго, анданте, престо. В общем, все было.

И тишина потом. И только два аллегро модерато – женское и мужское.