Аля

- Хочешь пить? - протягиваю руку к заднему пассажирскому сидению, посмотрев на дочь, восседающую на розовом бустере, который непонятным образом возник в машине Славика.

Присасывается к горлышку маленькой пластиковой бутылки и очень женственно потирает ладошкой рот, возвращая мне воду. Смотрю на Орлова, который сосредоточенно сжимает обеими руками руль, петляя по узкой разбитой дороге к районному пляжу.

Уже почти восемь вечера, но народу здесь, как в метро. Солнце садится и слепит глаза. Отбрасываю свой козырёк, прижимаясь затылком к подголовнику и глубоко вдыхаю.

Протаранив дном развороченную колею, Славик резко выкручивает руль, рыча:

- Бл… кхм… ть…

Тоня взвизгивает, а я, подскочив, ударяю кулаком по его колену.

- Твою ж… - снова рычит он, ныряя передним колесом в безразмерную лужу, оставшуюся после позавчерашней грозы.

Я морщусь, а Тыковска снова восторженно визжит:

- Как на аттракционах, мам!

- Офигенные аттракционы, - ругается Славик, снова выкручивая руль.

Позавчера его в городе ещё не было, и мы пережили ту грозу вдвоём.

А теперь…

Пока я растила Тоню и училась в университете, у меня не было мужчины, которого я могла привести в свой дом и представить дочери. Я о таком вообще не думала. А сейчас думаю. Потому что объяснять явно придется.

Мое сердце то сжимается, то увеличивается в размерах."

"Он здесь и… присутствие в сдержанном черном салоне его машины этой розовой девчачьей штуковины действует на меня получше любого афродизиака! Как и то, что на шее Тыковки болтаются розовые наушники с собаками, которые он сегодня притащил в наш дом. Это не выглядит так, будто он хочет купить ее внимание. Это выглядит так, будто чертовы собаки не оставили его равнодушным, и, возможно, однажды он притащит в наш дом одну из них.

Я… его убью…

Резко дав по тормозам, Славик останавливает машину и, опустив стекло, кладёт локоть на дверь.

- Ничего себе, какие люди, - присвистывает водитель поровнявшегося с нами чёрного Хёндая. - Чё, на Бали сегодня закрыто?

- Не спрашивал, - тянет Орлов руку, и они соединяют ладони как отслужившие вместе дембеля. - Как сам?

- Завтра днюху праздную в “Кислоте”, - отвечает, с прищуром рассматривая сидящую рядом с ним меня. - Подтягивайся.

- Ага, может загляну, - кивает тот.

- Мам… - звонко хнычет Тыковка с заднего сидения. - Я есть хочу…

Брови парня ползут вверх, а глаза впиваются в тонированное стекло задней пассажирской двери. Я не знаю, кто он такой. Орлов в городе один с половиной день, а о нас уже знает моя мать. И зная её, я не сомневаюсь в том, что сегодняшний вечер своей жизни она посвятит сбору информации.

- Ладно, я погнал, - говорит Славик, забирая свою руку.

- Ждём тебя завтра, - напоминает парень, ещё раз всматриваясь в моё лицо, будто запоминая приметы.