Закрываю за ним дверь, пока изучает мои домашние шорты с лисичками,  бесформенную футболку и полнейший бардак в волосах.

Выгнув брови, усмехается.

Пытаюсь припомнить, умывалась ли я сегодня, но его появление выбило все мысли из головы, наполнив её блаженной пустотой. Потому что сегодня я его не ждала! Мы вообще ни о чём таком не договаривались.

Меня топит радость, и что-то щемит в груди. Просто от того, что он заявился совершенно нежданный и негаданный. Совершенно нежданно и негаданно - это оказалось именно тем, чего мне и было нужно.

Оказывается, за те пятнадцать часов, которые мы не виделись, я… соскучилась.

- Нормально... - лепечу, придя в себя и подняв к нему лицо.

- Какие планы? - спрашивает, прислушиваясь к моей квартире и поглядывая на коридор.

Схватив его руку, достаю из кармана квадратный пакет и впечатываю в большую ладонь, изобразив на лице негодование.

- Блин… - бормочет, быстро пряча его в кармане своих шорт, и глядя на меня виновато.

Третий раз на кухне я просто позволила делать с собой всё, что ему захочется.  Он ушел, когда уже светало. Я рухнула в кровать на свои законные четыре часа сна, потому что Тоня исправно будит меня в семь утра каждый чертов день.

- Иди ко мне, - просит тихо, протягивая руки.

Шагнув в них, встаю на цыпочки и обнимаю за шею, прилегая к нему во всех местах.

Прижимается своим лбом к моему, спрашивая низко и до мурашек интимно:

- Скучала?

- А ты? - плавлюсь от физического тепла, которое окутывает меня вместе с его телом.

- Ага, как пацан…

Улыбаюсь, гладя его шею. Его руки крепко сжимают мою спину, а потом расслабляются. Склонив набок голову, задевает мои губы своими губами и дыханием, в котором присутствует отчётливый запах клубники. По позвоночнику ползет щекочущий трепет, оседая где-то в пояснице. Тяну его к себе, надавив на затылок.

Сосу его губу, которую он расслабляет специально для этого.

Нетерпеливые ладони перемещаются на мою попу, сжимая и подталкивая вверх. Целуемся, стараясь не издавать лишних звуков. Ровно до тех пор, пока босые пятки моей дочери не оповещают о ее приближении.

Быстро выворачиваюсь из его рук и отскакиваю к стене, пытаясь успокоить бешенно колотящееся сердце и выровнять дыхание.

- Привееет, Слав! - восклицает Тыковка, выскакивая из-за угла.

С широкой щербатой улыбкой во всё своё лицо. Такого же растрёпанного и непотребного вида, как и её плохая мать! На ходу передавая мне телефон и отбивая “пять” Орлову, который откровенно ржёт, теперь осматривая нас обеих, будто во всём моём бардаке Тыковка - это элемент, завершающий ансамбль.

Быстро смотрю на горящий экран телефона и закрываю глаза с таким страданием, будто мне больно, потому что даже отсюда слышу, что на том конце провода повисла гробовая тишина.

Глава 33.