- Заезжайте ещё, - кивает мужчина, сдвигая со лба потёртую панамку и почёсывая вспотевший лоб.

За время, проведённое на его даче, мне показалось, что кроме рыбалки и ковыряния в земле ему уже давно ничего не интересно. В том смысле, что он будто всю жизнь ждал, когда выйдет на пенсию и займётся тем, о чем всю жизнь мечтал. Отец Орлова значительно старше его матери. Я думаю, разница в возрасте у них не меньше десяти лет. А когда мать и сын появляются на дорожке, тихо переговариваясь, я напрягаюсь и прячу глаза.

Он переоделся в до невозможности застиранные, линялые и потёртые джинсы. И свежую футболку. Наконец-то! Чёрт с ней, с футболкой. От вида этих джинсов на его бедрах у меня от мозгов отливает кровь, а в них и так кисель и сумятица.

Как меня угораздило, а?"

"Телефон в кармане моей олимпийки вибрирует протяжнным настойчивым звонком второй раз.

Это Марк.

И я не беру трубку, потому что не могу разговаривать с ним, пока вокруг столько народа. От него два дня ни слуху, ни духу, и он не взял от меня трубку вчера, когда я сама ему позвонила. Если это такой урок, то мне он не понравился. Но я не в состоянии разговаривать с ним сейчас.

Прохладный взгляд Валентины Васильевны Орловой вскользь касается моего лица, от чего оно каменеет и пылает. Ей не составило труда сложить два плюс два, когда  Орлов вернул меня из бани. Растрепанную и, блин, использованную, хоть он и выставил ситуацию таким образом, будто мои искусанные губы и следы от щетины на моей шее - результат того, что мы искали для меня подходящую футболку, дабы я не сгорела на солнце, как спичка.

В семье Орлова с ним никто не спорит. Никто ничему его не учит и не ставит под сомнения его слова. По крайней мере вслух. Но я не сомневаюсь в том, что теперь его мать считает меня местной проституткой, потому что матери всегда на стороне своих сыновей, даже если те во всем виноваты!

- Готовы? - спрашивает он, останавливаясь рядом и заглядывая в моё лицо.

Его голос в окружающей нас тишине обнимает меня со всех сторон. Смотрю в его глаза, качнув головой. Он пристально смотрит в мои, а его рука взмывает вверх, будто собирается заправить мне за ухо волосы, но, опомнившись, ныряет в его карман.

- Спасибо за приглашение, - повторяю, наверное, пятый раз, посмотрев на его мать и пытаясь сгладить неправильно о себе мнение.

Неправильное, как же…

Она натянуто улыбается и кивает.

- Ты назад не вернёшься? - спрашивает, обращаясь к сыну.

- Нет, - отвечает, подёргав Тыковку за хвост.

Она хихикает, крутя головой и наигранно уворачиваясь. Её голова еле-еле достаёт ему до пояса. Она маленькая для своих лет, и гены у неё в этом плане не самые выдающиеся. Со мной рядом она смотрится крупнее. Я привыкла, что мы с ней всегда только вдвоём, не считая нашей бабушки.