— Смелый парень! — прошептал инженер связи, опомнился и виноватыми глазами посмотрел на Молчанова. Тот ответил ему страшным взглядом теряющего надежду человека.

Корабль трясло и раскачивало все сильней, изображение в главном видеоме простреливалось стрелами помех, так что стало трудно различать детали страннейшей из картин Тартара: рвущийся ввысь из белых вспыхивающих недр паутинного моря черный, как вход в ад, горный пик. А Молчанов все ждал и вслушивался в рвущий слух и душу грохот, и вместе с ним молча ждали у видеомов сотни людей на Станции, два десятка исследователей в корабле, ждали Квециньский и Левада, и Банглин…

— Господи! — тихонько сказал вдруг странные в его устах слова подошедший Свекольников.

 — Ведь есть же предел!..

— Вот оно… — глухо пробормотал в ответ Молчанов и беспомощно оглянулся на Свекольникова. — Надо уходить, Миша, понимаешь? Но там остались два танка… и пилот «черепахи», если только он не догадается вовремя вернуться… и Тенишев… и Габриэль Грехов… Что ты молчишь?

На минуту вибрация в зале прекратилась. В видеоме черный конус перестал развиваться и с оглушительным боем пошел трещинами.

Кто-то у пульта до конца вывел регулятор звуковой защиты, и в зале стало удивительно тихо, и эта тишина ударила по нервам сильнее любого взрыва, словно в зале взорвалась бомба тишины!

Внезапно над Городом, вернее над тем местом, где он недавно стоял, появились непривычного вида серые облака в форме шаров. Изображение в видеоме стало медленно гаснуть, пока снова не остался один бело-голубой фон холостого режима.

В зале было так тихо, что слышалось дыхание людей.

И вот сквозь эту нереальную тишину люди услышали звук замирающей басовой струны. Взгляд пронизал их. Чей-то пристальный изучающий взгляд.

Сеятель-2

Видеом прояснился, появилось изображение местности возле Города, но видимое не с телезонда, а с точки, расположенной над одиноко бредущим между скалами человеком в блестящем скафандре.

— Грехов!.. — прошептал Молчанов, меняясь в лице, хотя не мог видеть, кто же это на самом деле.

Сгорбленная фигура дрогнула и помчалась навстречу людям: неведомый источник передачи приближался к поверхности почвы; вот она закрыла все видимое пространство, расплылась, изображение помутнело, и в видеоме медленно проступило знакомое всем лицо Габриэля Грехова — странное, постаревшее, напряженное.

Спекшиеся губы его раскрылись, и он заговорил."

"Люди замерли. Смысл первых слов не сразу дошел до них, настолько фантастичными показались они всем.

— Прекратите эксперимент, — сказал Габриэль и болезненно усмехнулся.

— Прекратите эксперимент, Эвальд, я знаю, вы слышите меня.