Отвернитесь.

Я не только отвернулась, но и зажмурилась. И все равно вскрикнула, когда лезвие впилось в кожу.

Лорд выругался сквозь зубы. Я скосила глаза, разглядывая рану. Что и требовалось доказать. Зато болеть стало совсем по-другому – обычная боль от пореза, а не та пульсирующая, распирающая, от которой впору на стену лезть.

Я молча сунула мужу ветошь.

– Вы были правы, леди Кэтрин, – сказал он, промокая рану. – Простите, что не поверил сразу. Что дальше?

Я кивнула. Только бы снова не свалиться в обморок.

– Кэтрин?

– Сейчас отдышусь. Дальше – прочистить полость…

Тоже ничего приятного. Но никуда не денешься.

Лорд действительно умел молча выполнять приказы. Один раз только замешкался.

– Вы всерьез собираетесь положить на свежую рану примочку с крепким раствором соли?

Думаешь, мне самой хочется играть в партизана на допросе? Только что еще, блин, делать? Перекисью не промыть, антисептиком тоже, дренаж толком не поставить. Все, что мне остается – надеяться, что соль вытянет гной, и не давать ране закрыться, пока воспаление не уменьшится. Примерно это я ему и сказала, кажется, уже не особо выбирая слова. И снова едва не заорала, когда разреза коснулась мокрая ткань.

Муж подхватил меня на руки, перенес на кровать.

– Я пришлю прислугу убраться. И Бет, посидеть с вами. Что-то еще нужно?

– Больше ничего, лорд Роберт.

Повинуясь внезапному порыву, я поймала его руку, прижалась щекой к ладони, прикрыв глаза.

– Спасибо вам. Вы снова меня спасли. Я бы не справилась одна.

– Справились бы, – его голос прозвучал неожиданно мягко.

Муж сел рядом, не отнимая руки, погладил мне волосы.

– Вы удивительная женщина, леди Кэтрин. Такая хрупкая с виду и такая сильная на самом деле. Вы бы справились. Я просто помог.

Я смущенно улыбнулась. Открыла глаза, глядя на него снизу вверх. Сейчас, когда взгляд перестала застилать пелена жара и боли, я впервые за сегодняшний день разглядела его лицо по-настоящему. Синяк на скуле – подарок то ли от лорда Беннета, то ли его величество высочайшей рукой приложил. Разбитая губа – это я постаралась. И густые тени под глазами.

– Вы что, совсем не спали этой ночью? – вырвалось у меня.

Он высвободил руку, резко поднявшись.

– Это не имеет значения, – сухо проговорил лорд. – Отдыхайте, леди Кэтрин.

Не знаю, сколько я проспала. Просыпалась, когда Бет, следуя моим указаниям, меняла высохшую примочку на новую, материлась про себя, пока не переставало щипать, снова проваливалась в сон. Кажется, бредила – не мог же, в самом деле, лорд Роберт сидеть рядом, держа мою руку и глядя так, будто дороже меня у него никого в целом свете не было? Впрочем, против этакого бреда я не возражала.

Родители леди Кэтрин, к сожалению, бредом не были.