– Но неужели какая-то тряпка этого стоит?

– Дело не в тряпках, милорд. Я не… – Голос сорвался. – Я не ваша кукла, которую вы вольны одевать или раздевать по своему усмотрению. Я – человек. Я живая. Да, в вашем доме у меня нет ничего, кроме меня самой. Но у меня есть чувства. Желания. Мысли. У меня есть – я. Пока есть. – Я судорожно вздохнула. Амок рассеивался, сменяясь гулкой пустотой в голове. – Но если вы не оставите мне меня, тогда мне лучше вовсе не быть.

Я снова надолго замолчала, не отрывая взгляда от его глаз, только слезы текли и текли по лицу. Он тоже молчал.

Долго. Кажется, бесконечно долго. А потом выпустил мои руки и отступил на шаг.

– Я не подумал, что с вашей стороны все это выглядит совсем по-другому. И не намеревался изображать тирана. Вы вольны одеваться, как вам вздумается."

"Он помедлил. Я молчала, пытаясь унять слезы. Да что ж это такое, давненько я перед мужиком не рыдала.

– Что до… Если завтра я пришлю к вам портного, вы его примете?

– Кажется, вы так ничего и не поняли, милорд, – я длинно и неровно вздохнула.

Надо успокоиться. Нам еще целый вечер изображать образцовую пару.

Хотя бы назло гадюке Оливии.

– Я понял больше, чем вы думаете.

– Тогда не унижайте меня, и не выставляйте глупцом себя, заставляя думать, будто вы пытаетесь загладить нанесенную мне обиду подарками.

Ты бы еще айфон приволок. Который я бы с удовольствием запустила в твою голову. Боже, о чем я? Какой айфон?

Он снова надолго замолчал, пристально на меня глядя. Сухо произнес:

– Умойтесь, леди Кэтрин. Вы слишком горды, чтобы позволить толпе увидеть ваши слезы. Прошу прощения, что стал их причиной.

И шагнул за дверь так стремительно, точно за ним собаки гнались.

Я обхватила себя за плечи – тело колотила крупная дрожь.

Хозяин дома – со сломанными ребрами, хозяйку трясет. Отличный будет вечер.

Глава 9

Сам ужин прошел словно в каком-то тумане. Я сидела рядом с мужем, время от времени ловя на себе его внимательный взгляд, улыбалась, кивала. Изображать оживленный разговор не было сил. К счастью, лорду Ривзу приходилось больше заниматься королем, по правую руку которого он оказался.

А я тихо радовалась, что семейка леди Кэтрин сидит по другую сторону от его величества – сейчас бы я их не вынесла.

Взвешивать каждое слово, искать оправдание своему странному поведению и изменившейся манере речи – ведь я не леди Кэтрин и никогда ей не была. Впрочем, едва ли мне удастся ускользать от них весь вечер. Разве что вцепиться в руку мужа и сделать вид, что это из-за него я такая зажатая и веду себя неправильно? Может, и прокатит. Только не хочу я за него прятаться. Видеть его не хочу. За то время, как я вышла из комнаты и опустила ладонь на подставленное предплечье, мы не перемолвились ни словом.