— Стой, мент, — неожиданно хрипит Витя, — ее мать — сестра твоя, да? Валька? Она где? В городе?

— Нет, не в городе.

Я вытаскиваю Ленку из машины и захлопываю дверь.

Иду вперед к своим, внутренне каменея от догадки. Которая уже мало похожа на догадку.

И, если это реально…

Валька, вот ты потаскушка все же! Это же надо?

Из всего города выбрала самого главного отморозка и залетела от него!

Это же такое…

Черт…

Да меня из полиции попрут, если выяснится!

— Дядь Коля, а он маму знает, да? Дядь Коооль… А… Это то, о чем я думаю?"

"Вот не отнять у племяхи сообразительности.

Ленка начинает упираться козой-дерезой и оглядываться на машину.

Стекло в двери съезжает вниз, Витя курит и смотрит нам вслед. И морда у него очень сложная.

Сука!

Ну вот только этих проблем мне и не хватало!

Заиметь в родственники вора в законе! Молодец, сеструха! Порадовала!

Но, может, это мои домыслы. Оставим процент на ошибку.

Вот завтра с утра позвоню Вальке и выясню про папашу Ленки. И пусть только попробует отвертеться, потаскушка!

Первым же рейсом Ленку к ней отправлю, в Германию, пусть жениха своего немецкого полноценной русской семьей осчастливит.

— Дядь Коль! — пищит Ленка, которую я на автомате утаскиваю все дальше и дальше, не особо обращая внимания на сопротивление.

— Так, — разворачиваю я ее к себе, — забыла про этого чужого дядьку и вспомнила, как подставила родного дядьку под пулю. Сейчас следователю все расскажешь, поняла? Без утайки!

— Но дядя Коооля… — тянет она, плаксиво кривя губки, привычно примеряя на себя образ несчастной принцессы.

Но вот херушки.

В этот раз не пройдет.

У меня еще жопа, можно сказать, дымится, чудом пулю не поймавшая, а она тут выделывается!

— Лена! — рычу, уже не сдерживаясь, — сейчас. Все. Расскажешь. Следователю! А потом мы поедем домой и там ты получишь ремня! Поняла?

Она шмыгает, уныло и тихо, покоряясь моей воле.

На полсекунды я чувствую жалость, но остро кольнувшие в месте удара ребра как-то приглушают эти ненужные эмоции.

Нет уж.

Такое надо искоренять сразу. А то потом поимею я на свою голову охерительную проблему.

Охерительнейшую.

23. Нервы, сплошные нервы…

— Валька, ты — прошмандовка, — заканчиваю я разговор с сестрой и нажимаю на отбой, не слушая ответных воплей. Хватит с нее, сучки гулящей.

Выхожу с кухни, заглядываю в зал, который с недавних пор стал комнатой племяхи, смотрю на ее спокойное во сне лицо. Ловлю себя на том, что пытаюсь угадать черты Вити «Три звезды»…

Бля… Колян кукухой поехал. Но не событие, конечно. Нихера не событие.

Закрываю дверь, иду на кухню. Перекуривать и думать.

Веселая жизнь у меня началась.