Девка, которой дома в куклы играть, с Пухляшом топает. И не по своей воле. Вот и остались понаблюдать… А потом и участие приняли.

Я смотрю на него, долго, изучающе. Не сказать, что я всех блатных города знаю, но, кажется, про этого слышал. Витя. И его бессменный водила Вася. Витя «Три звезды». Я его видел даже, не особо давно, кстати, когда Эльку, бедовую овечку Зверевых выручал. Но тогда не до него мне было, принимали Сазона и его приятелей, работы навалилось дохренища. В памяти зафиксировалось лицо, когда с Бойцом здоровался, и все. А потом выветрилось.

Но это ж профессиональное.

До конца ничего не пропадает из головы. Просто на нужную полку откладывается и потом извлекается.

Вот и извлеклось.

Витя «Три звезды». В законе. Причем, давно, еще советской закалки вора. Идейный.

И давно отошедший от дел.

Сейчас иногда выступает кем-то типа третейского судьи для своих. Пользуется уважением.

Боец его знает неплохо. Вроде как, друг отца его.

Но Боец вообще много кого знает, уровень серьезный. Он и с генпрокурором за руку здоровается.

— Признал меня, смотрю, мент? — Витя довольно щурится, — ну и ладно.

— Врешь ведь ты про долг, да, Витя?

— Предъявляешь?

— Нет. Смысла не вижу. Это твое дело. Ты мою племянницу спас. Мог бы и не вмешиваться…

— Не мог, мент, не мог. Не по понятиям это. То, что они тут по-тихому, в обход меня делали, это одно. И предъявы одни. А вот то, что они малолеток тащили явно не на прогулку…

Тут он смотрит на сопящую Ленку, с раскрытым ртом разглядывающую его физиономию и неожиданно подмигивает:

— У меня такая могла бы быть девка… Эй, малявка, твою мамку случаем не Валькой кличут?

Видно, что Витя шутит, просто пытается разрядить обстановку, чтоб Ленка не тряслась.

— Да… Валентина.

Он молчит. Вглядывается в лицо племяшки повнимательнее. И мне это начинает очень сильно не нравиться. Потому что Валька моя… Ну, она на редкость бедовая. И про папашу Ленкиного намертво молчала. Так что, чисто теоретически… Но нет. Мы не в Санта Барбаре, в конце концов.

Ведь так?

— Ишь ты… Совпадение… А годков тебе сколько? — Витя смотрит на Ленку уже по-другому.

— Тринадцать…

— И фамилия…

— Митрошкина.

— Да, точно, — кивает он, тихо повторяет, безжизненно как-то. И глаз с Ленки не сводит. А выражение такое… Меня прямо пот продирает холодный. — Митрошкина. Я еще ржал, смешная фамилия. И баба смешная. — Делает паузу, вглядываясь в племяшкино лицо жадно, — ты на мамку похожа, малявка. Очень. А папка твой где?

— Так, хватит, — обрубаю я, заканчивая передачу «Ищу тебя» на самой острой ноте, — думаю, освободился уже следователь. Ленка, пошли.