Видишь, как длинно получилось… Как чувствовал, что в три странички не уложусь, попросил сиделку купить мне тетрадь в твердой обложке, чтобы писать в кровати. Уверен был, что смогу изложить все коротко, да тут, собственно, и излагать-то особо нечего. Ну, мне так казалось. Но когда начал, выяснилось, что многое нужно объяснять подробно, иначе не будет понятно. Впрочем, оно все равно, скорее всего, непонятно. Да? Не мастер я излагать и объяснять, у меня другая профессия. Была."

"Но самое главное, то, ради чего я затеял эту писанину, все-таки повторю еще раз на тот случай, если невнятно сказал.

Смириться с неизбежным – не значит проявить слабость.

Слабость – это когда ты отказываешься принимать реальность и пытаешься заменить ее иллюзиями. Слабость – это когда ты боишься сказать себе: «Оно так» и вместо этого ищешь, на кого бы указать пальцем с криком: «Вот кто виноват!»

Признать свою ошибку, свою недостаточность, свое поражение, остановиться и отступить – это не слабость. Это сила.

Сила в том, чтобы принять случившееся и нести свое горе достойно, то есть не разрушать отношения и другие жизни. Принятие и смирение – самые трудные вещи на свете, и тот, кто смог, кто сумел, тот по-настоящему силен.

Смелость – это не отсутствие страха. Смелость – это преодоление страха. Если страха нет, то поступок, в конечном счете, стоит не много, потому что дается легко, усилия не приложены. Я считал себя никчемным неудачником: сына не спас, брак не сохранил, карьеру не сделал. Даже благотворительностью не мог заняться из-за моей треклятой болезни, все накопленные деньги ушли на лечение. От меня ничего не останется. Ни доброго воспоминания, ни следа. Но я ведь могу отомстить! Я могу взять в свои руки высший суд и восстановить справедливость! И я стану кем-то, кем быть не стыдно: судьей и палачом. Этим я оправдаю свое существование. Иначе так и останусь никем и ничем. А я очень боялся чувствовать себя пустым местом, после которого в мире ничего не останется. Так вот, своим отступлением я преодолел этот страх. Нет, не так… Мне потребовалось много сил, чтобы преодолеть страх собственной пустоты и отступить, отказаться.

На этих страницах я не стану прощаться с тобой, девочка моя. Я сделаю это в отдельном письме, которое положу в конверте рядом с тетрадью. Письмо я уже написал, сделал это заранее, пока еще были силы, потому что не был уверен, что смогу закончить с тетрадью. От сильных обезболивающих мозги тупеют и размягчаются, и записи мои могли прерваться в любой момент, а рассказ – остаться неоконченным. И попрощаться с тобой я не успел бы."

"Знаю, ты не религиозна, в церковь не ходишь. Я сам такой же.